Она подняла взгляд от бумаг.
— Все кандидатки, — сказала она спокойно, — будут рассматриваться на общих основаниях.
Жрец на мгновение замолчал.
— Происхождение, вера, репутация. – начал он.
— Портреты и сведения, — перебила Эльвисса. — Присылайте портреты и информацию.
Она сделала короткую паузу.
— Остальное будет решаться в процессе.
Жрец внимательно посмотрел на нее, затем медленно кивнул.
— Как скажете, миледи.
Он понял достаточно.
Глава 28.
Кабинет императора был залит дневным светом. Крейнар сидел за столом без бумаг, что само по себе было показателем: разговор он считал важнее дел.
Эльвисса остановилась напротив, не садясь.
— Ваше Величество, — начала она ровно, — если я беру на себя организацию отбора невест, мне необходимы четкие критерии.
Крейнар лениво откинулся на спинку кресла.
— Ты прекрасно знаешь критерии.
— Я знаю требования церкви, знати и двора, — возразила она. — Меня интересуют Ваши.
Он усмехнулся.
— Ты хочешь, чтобы я составил список? Цвет глаз, рост, происхождение до седьмого колена?
— Я хочу понимать границы, — ответила Эльвисса. — Что для Вас неприемлемо и это принципиально.
— Глупость, — сказал он сразу. — Амбиции без ума. Желание править вместо меня.
— Это общие слова.
— Потому что частных я не дам, — спокойно ответил Крейнар. — Чем меньше конкретики, тем честнее отбор.
Эльвисса чуть сжала пальцы.
— Тогда позвольте уточнить иначе.
Она выдержала паузу.
— Вы хотите жену или символ?
Он посмотрел на нее внимательнее.
— Я хочу, чтобы империя выжила, — ответил он. — А я — не сошел с ума.
— Это не ответ, — сказала она.
— Это единственный ответ, который тебе нужен.
Она сделала шаг ближе к столу.
— Ваше Величество, — произнесла она холоднее, — мне придется объяснять отказ десяткам родов. Они будут требовать причин. Мне нужно понимать, за что Вы исключите кандидаток.
Крейнар наклонил голову.
— За то, что они не понравятся тебе.
Эльвисса подняла брови.
— Простите?
— Я сказал то, что сказал, — спокойно повторил он. — Если женщина вызывает у тебя отторжение — она не станет императрицей.
— Это крайне субъективно.
— Именно, — кивнул он. — И поэтому безопасно.
Она долго смотрела на него.
— Вы перекладываете ответственность.
— Нет, — мягко возразил Крейнар. — Я делю ее.
Он помолчал и добавил:
— Ты слишком хорошо знаешь меня, чтобы не понимать: если я начну выбирать сам, это закончится плохо.
— Для кого? — спросила она.
— Для всех, — ответил он без улыбки.
Эльвисса медленно вдохнула.
— Тогда последний вопрос, Ваше Величество.
Она выдержала официальную дистанцию до конца.
— Тогда последний вопрос, Ваше Величество, — сказала Эльвисса. — Есть ли хоть одно качество, без которого Вы не рассмотрите кандидатуру?
Крейнар некоторое время молчал. Затем ответил без колебаний:
— Да.
Он поднял на нее взгляд — прямой, холодный.
— Она не должна мне мешать.
Эльвисса не отвела глаз.
— Поясните.
— Императорская жена, — продолжил он ровно, — не партнер по власти и не соавтор решений. Она может быть украшением, опорой, символом стабильности. Но не препятствием.
Крейнар сделал паузу.
— И она должна четко понимать свое место.
— В каком смысле? — спросила Эльвисса официально.
— После империи. И после моих кровных родственников. — ответил он так же спокойно.
Он не стал уточнять, кого именно имеет в виду — это было и не нужно.
— Даже если появятся дети, чье положение будет… неоднозначным, — добавил он. — Их интересы будут выше интересов супруги.
Эльвисса слегка сжала пальцы.
— То есть Вы ищете женщину, готовую быть второй.
— Нет, — возразил Крейнар. — Я ищу женщину, которая не будет притворяться, будто она что-то значит.
Он посмотрел на нее внимательнее.
— Остальное — детали.
Эльвисса уже повернулась к двери, когда за спиной раздался его голос:
— Подожди.
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Я вспомнил еще одно обязательное требование.
Эльвисса медленно повернулась.
— Я слушаю, Ваше Величество.
Крейнар говорил без насмешки, словно уточнял техническую деталь:
— Будущая императрица ни в коем случае не должна быть внешне на тебя похожа. Ни полностью, ни частично.
Она приподняла бровь.
— Поясните.
— Цвет волос, разрез глаз, манера держаться, — перечислил он спокойно. — Никаких совпадений. Даже намеков.
Он сделал паузу и добавил уже жестче:
— Если уж не давать повода слухам, то не оставлять им вообще ни одной зацепки.