В этом пригородном районе особняков и вилл не было общих бомбоубежищ — только частные, у самых богатых. Копать щели в лесу запрещалось, а портить свои крохотные участки мелкие владельцы не решались.
Обычно союзники бомбили густонаселенные рабочие районы Берлина. Так было и на этот раз. И хотя Берлин лежит на низменной плоскости, дымы и пожары как бы подняли ввысь его огненные, конвульсивно шевелящиеся очертания.
Глухие удары бомб доносились сюда, как звуки гигантской трамбовки.
Все молчали. Никто не притронулся к еде.
Потирая свой выпуклый, с залысинами лоб, герр Румпф произнес вполголоса, ни к кому не обращаясь:
— Странно — почему только Америка и Англия взяли на себя выполнение этих карательных мер в отношении немецкого населения, а советская авиация в них не участвует?
— Очевидно, потому, что у русских недостаточно самолетов, — высказала предположение Каролина.
— Рейхсмаршал Геринг утверждает противоположное. Русские переместили свои авиационные заводы на Восток, в недосягаемые для наших бомбардировщиков районы. — Румпф искоса глянул на Вайса. — Для Канариса в свое время это явилось неожиданной новостью.
Вайс молча развел руками.
— На месте американцев и англичан я бы снабдила русских самолетами дальнего действия, — сказала Каролина.
— Зачем, собственно? — спросил Генрих.
— Чтобы нас бомбили русские летчики и чтобы мы еще больше ненавидели русских! — гневно воскликнула Каролина. — Я полагаю, это было бы в интересах самих союзников.
Вайс процедил с ленивым безразличием:
— Не следовало бы так откровенно говорить о том, чем озабочены наши шефы на Беркаерштрассе.
Лицо Каролины приняло виноватое выражение. Зябко поведя плечами, она пробормотала смущенно:
— Извините, я не предполагала, что вы столь хорошо информированы.
Вайс успокаивающе улыбнулся ей, сказал мирно:
— Собственно, тут нет никакого секрета. Разве могло быть иначе?
Багровое небо над Берлином продолжало гудеть, словно его толщу буравили гигантские сверла. Холодные голубые лезвия прожекторов рассекали тучи, и тут же их прошивали красные пунктиры зенитных снарядов. Разрывы бомб походили на подземные толчки.
Наклонив к Вайсу бледное лицо, Каролина прошептала:
— Иногда мне кажется, что союзники не желают Германии поражения, а этими налетами только откупаются от русских. И тогда я их оправдываю.
— Вы умница! — усмехнулся Вайс. — Конечно, убивать мирное население легче да и безопаснее, чем открыть второй фронт против нас.
Поощренная Вайсом, Каролина добавила таким же шепотом:
— Тем более что крупные промышленные объекты они тщательно избегают разрушать.
— Ну, это маловероятно!
— Вы так думаете? — Каролина насмешливо улыбнулась. — А почему тогда их разведка ни разу не попыталась установить пеленги в районах оборонных предприятий?
— Я полагаю, здесь заслуга нашей контрразведки.
— А русские агенты это делают!
— Но вы же сами сказали, что русская авиация не участвует в подобных налетах.
— В подобных — да, но по выборочным целям они бьют с точностью, которая наводит на самые неприятные размышления.
— Какие же?
— Ах, как вы не понимаете! — рассердилась Каролина. — Русские даже в этом ставят себе пропагандистские задачи и внушают населению ложные представления о себе.
— Вы полагаете, что русские действуют так дальновидно?
— Дальновиднее, чем их союзники. И мы должны помочь их союзникам понять это.
— Каким образом?
— Если мы, немцы, сумеем стать выше тех жертв, которые приносят нам бомбардировки, и найдем способ внушить союзникам русских, что русские в конце концов обманут их, возможно, их союзники станут нашими союзниками.
— Вы правы, — согласился Вайс. — Но русские, кажется, верны своим обязательствам в отношении союзников больше, чем союзники своим обязательством в отношении русских.
Каролина объявила пылко:
— Я верю в наш гений. И те из нас, кто обладает высоким воображением и опытом, смогут представить союзникам русских документальное подтверждение того, что русские обманывают их, а русским — такие же документы об их союзниках.
— Да, — живо сказал Вайс. — Я не сомневаюсь, что на Беркаерштрассе есть люди, которые не только думают так же, как и вы, но и располагают соответствующей техникой, чтобы осуществить этот план. — И похвастал: — В «штабе Вали» у нас изумительные мастера: безукоризненно изготавливают любые фальшивки. Но, знаете, почему-то наши агенты все-таки предпочитали подлинные документы: они надежнее.