— Вот-вот… Чтобы не тошнило. У тебя сотрясение, таблетки не помогут, терпи.
Происшествия подобного рода случались не часто, но когда это всё же происходило, администрация школы должна была действовать в соответствии с определённым алгоритмом, включавшим в себя в том числе обращение к правоохранителям.
Разумеется, ничего хорошего в этом не было, поэтому медсестра особо и не настаивала на официальном протоколировании полученной Виталиком травмы. Обработала какой-то гадостью, чтобы кровь остановить, осмотрела ещё раз внимательно, и выпроводила всех нас из кабинета.
— Писать сможешь? — тормознул я «раненого». Выглядел он не то чтобы плохо, но и не хорошо. Бледный, лоб в испарине, глаза какие-то мутные.
— Постараюсь. Подташнивает немного, но не страшно, бывало и похуже… — пробасил, отмахнувшись, тот.
В итоге на экзамен мы не опоздали, пришли впритык, и привычно заняли свои места. Я, как обычно, позади всех, справа от меня Эдик, за ним Виталик, Игорь на первой парте второго ряда, Лера тоже впереди, но на третьем.
В комиссии пять человек: сама химичка, — Маргарита Борисовна, учитель биологии — худой как жердь, не старый ещё дядька со смешной фамилией — Жоппко, с двумя буквами пэ. Завуч по какой-то там работе — Ольга Леонидовна, физрук, и неожиданно преподавательница биоэнергетики. Если первые четверо меня не смущают, то энергетичка заставляет задуматься. А что если она заметит лисёнка? Что тогда?
Кроме «живых» глаз, в кабинете висят две камеры, одна снимает по одной диагонали, вторая по другой.
— Простите, можно вопрос? — Эдик привстал и тянет руку.
— Попробуй. — отвечает химичка.
— Такой концлагерь только у нас, или у ашек тоже?
Не ожидавшая подобной наглости Маргарита Борисовна, даже в лице поменялась, сообщая, тем самым, что Эдик своим вопросом попал прямо в яблочко.
— С чего ты взял? — справившись с собой, нахмурилась она.
— Спросил у ашек про вчерашний экзамен. — так же невозмутимо ответил Эдик.
Возразить на это было нечем, и химичка просто «хлопала» глазами.
— Что за проблема? — наверняка подслушав начало разговора под дверью, рыкнул, ввалившись в класс, директор. Судя по его взбешенной физиономии, он был не в духе, но разозлить его могло что угодно, и не обязательно это было связано с нами.
— Эдик, садись, спасибо. — махнула рукой Маргарита Борисовна, и заверила директора что никаких проблем нет и всё проходит в точности с его указаниями.
— Вот, и камеры дополнительные повесили, и число членов комиссии увеличили, и Арина Витальевна помогать вызвалась, всё сделали согласно вашим распоряжениям…
Директор аж покраснел от такой подставы, а я убедился что химичка женщина правильная, и наверняка ей тоже не нравился подобный подход.
Пауза затянулась, директор молча багровел, и вот-вот должен был «взорваться».
Но не случилось. Он буркнул что-то себе под нос, развернул свою многокилограммовую тушу, и споткнувшись об уложенную на пороге тряпку, практически выпал из кабинета.
— Всего хорошего Леонид Львович… — вслед ему «бросила» химичка, как-то очень уж довольно ухмыльнувшись при этом.
— Наверное тоже пойду… Прогуляюсь… — неожиданно поднялась Арина Витальевна, и продефилировав к двери, прикрыла её за собой.
А дальше пошло без проблем. Я решил все варианты, и так же через лисёнка обеспечил шпаргалками друзей.
— Фух…пронесло… — закатил глаза Эдик, когда экзамен закончился и мы вышли из класса.
— Да… Лучше и не скажешь… Пронесло… — поддержала его Лера.
— Нормально же написали? — недоумевая, повёл плечами Виталик. Судя по его поведению, могучий молодой организм этого здоровяка за время экзамена успел хорошенько восстановиться.
— Или что-то не так? — напрягся Игорь.
Всё хорошо, что хорошо кончается, — изречение придумал не я, но в данном случае лучше и не скажешь. Хотя про «кончается», рановато наверное. Даже не наверное, — наверняка. Кто были эти парни? Зачем им Лера? И ведь точно не для того чтобы позабавиться, овчинка выделки не стоит — как ни крути. А директор? Чего он так взъелся? Узнал о происшествии за школой? — Но тогда здесь давно уже была бы полиция. Значит не в этом дело. Но тогда в чём?
— Я что-то совсем ничего не понимаю… Зачем директору нам вредить? Чего он добивается? — задался тем же вопросом Эдик.
Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Уверенности в том что подстава с экзаменами его личная инициатива, у меня не было. Да, он мог подгадить, мог пакость какую-нибудь мелкую устроить, но для чего ему снижать оценки выпускников? Если месть лично мне, то странная какая-то. И учителя, и директор прекрасно осведомлены о моих знаниях и возможностях. Мстит остальным ученикам? Если это так, то у него почти получилось. Добрая половина класса благополучно завалила уже второй экзамен. Не всё потеряно для них, будет пересдача, но всё же.