Ведь если терминал действительно нашли в кабине «Пересвета», тогда выходит что я там был, и более того, именно я и сдвинул нерабочую машину с места. Больше не кому.
Вот только такой расклад будет уже совсем из области фантастики, поэтому проще думать что терминал там оказался «самостоятельно», чем предполагать что сопливый мальчишка починил реактор, навалял пришельцам, сломал реактор обратно, и поставил машину на место.
Даже если допустить что реактор починился сам, а потом так же чудесно вернулся к исходному состоянию, то предполагать на полном серьёзе что школьник, пусть и одарённый, сможет управлять одним из самых сложных существующих шагоходов — это такой бред, что опять же проще придумать способ каким терминал этого школьника оказался в кабине по каким-то иным причинам. — Не знаю, крылья выросли, или к ботинку чьему-нибудь прилип. Вариантов можно назвать кучу, и все они будут выглядеть правдоподобней версии с юным пилотом.
Ну и потом, насколько я понимаю, в руках у военных остался как минимум один шагоход пришельцев в «живом» состоянии. Так неужели им заняться больше не чем?
— Что ж… Поверим тебе на слово. — наконец отведя взгляд, дознаватель достал из ящика стола большеэкранный терминал, и потыкав по кнопкам, добавил,
— Вот ещё что… Тут пообщаться с тобой хотят… На, поговори…
Экран мигнул, и передо мной появилось бледное лицо полковника Невского.
— Здравствуйте, Аркадий Афанасьевич… — негромко поздоровался он.
— Рад видеть вас в здравии. — отозвался я.
— Кхе кхе… — закашлялся Невский. — до здравия мне, как Китая… Но я тоже рад тебя видеть…
— Взаимно.
— Во-первых, — спасибо, мне сказали что ты меня вытащил, ничего что я тыкаю?
— Нет, нормально. Вытащили вас санитары, я показал только…
— Это одно и тоже. Не показал бы, я б там и сдох… А так, глядишь, поживу ещё… Я вообще что хотел сказать, мне тут донесли что проблемы у тебя в школе, вроде как конфликт какой-то, чуть не пол класса из-за этого экзамены не сдали. Это правда?
Жаловаться я не привык, тем более малознакомым людям, только здесь был другой случай, поэтому ответил обтекаемо.
— Что-то около того, но решаемо, разберусь как-нибудь.
Невский усмехнулся.
— Не надо как-нибудь, надо нормально разобраться. С директором вашим я связался, потолковал с ним, мужик он не плохой, обещал сделать красиво. А начальник мой, генерал Петровский, — слыхал наверное?
Я неопределенно мотнул головой.
— Ну неважно. Главное что он дал добро несмотря на результаты экзаменов зачислить тебя и всех желающих из твоего класса в академию. Как ты на это смотришь?
Смотрел я более чем хорошо, хоть и не верил что это личная инициатива незнакомого мне генерала. Чтобы принять такое решение, да ещё и с такой скоростью, надо иметь вескую аргументацию. И если я хоть что-то понимаю в этой жизни, аргументы ему привели с самого верха.
— Ну вот и славно. За друзей не беспокойся, им уже сообщили, так что занимайся своими делами. У тебя три, точнее нет, уже только два дня. Успеешь?
— Два дня до чего?
— Ах да. Прости, забыл сказать что учиться вы будете не здесь, а в Москве. В Московской бронетанковой. Сам понимаешь, после последних событий в нашей академии мало того что половину корпусов ремонтировать нужно, так еще комиссия до конца года мозги компостировать будет. А может и дольше. Ну и с безопасностью тоже вопрос не ясен.
— В Москве? — это было вот прямо совсем неожиданно.
— А ты не рад?
Переезд в мои планы никак не входил, ведь я хорошо знал что с началом войны и столица, и её окрестности просто перестанут существовать. Это здесь, на отшибе можно что-то сообразить, а там совсем без вариантов.
— Пока не знаю. Я вообще-то не планировал никуда уезжать.
— Планировал не планировал, а ехать нужно. Во-первых, не на крайний север тебя зову, во-вторых, люди мы военные, а у военных, сам знаешь, приказы не обсуждаются.
Хотел сказать что военный среди нас только один, но постеснялся. Да и недолго мне по гражданке ходить, с юридической точки зрения, курсанты — те же солдаты, отличие только в том что картошку сами не чистят.
Но вообще это было некстати.
— Других вариантов нет, во всяком случае если ты на самом деле хочешь стать пилотом…
— Но почему такая спешка? Учебный год ведь осенью начиняется?
Невский усмехнулся.