Но я хотел сделать всё сам.
Остановился, поднял тяжелую руку со встроенной пушкой, и вручную наведя прицел, выстрелил одиночным.
Выстрел — взрыв. Не специально, но попал в боеукладку, похоронив заодно и несколько человек из числа расположившихся поблизости пехотинцев.
Второй выстрел был не так эпичен, но так же эффективен. Снаряд ударил в моторный отсек, повалил дым, что-то бахнуло, и «посопротивлявшись» немного, самоходка загорелась.
Добивать не стал, всё равно никуда не уедет. Оставались джипы и легкие броневики, они располагались подальше и участия в расстреле ворот не принимали, поэтому среагировали и даже попытались сбежать.
Тратить на них снаряды было и жалко и нецелесообразно. Поэтому переключившись на пулемёт, выбрал первую цель, и трижды нажав на спуск, превратил её в дуршлаг.
Остальных добил так же из пулемёта, крупный калибр которого практически не встречал сопротивления. Попав под раздачу, машины сталкивались, переворачивались, горели, и вскоре кроме десятка чадящих костров ничего не осталось. Единственный уцелевший автомобиль — во всяком случае тот которого я заметил, стоял дальше всех и как только началась стрельба, свалил. Я мог бы достать и его, но мне хотелось чтобы беглец донёс до своего хозяина суть произошедшего здесь. Забитые разнообразным добром и готовые к затяжной войне убежища были лакомым куском для любой из оставшихся, или вновь появившихся сил, так что пусть это будет своеобразным им предупреждением.
Каких именно сил, я не знал. Были определённые предположения, не без того, но сказать наверняка что за нападением стоит вот тот, или этот персонаж, пока не мог.
Убедившись что опасности нет и связавшись с осаждёнными, мы завели машины в убежище.
Я заходил последним, и дождавшись когда массивные створки ворот встанут на место, заглушил реактор.
Передав с рук на руки ящера и «выпустив» девчонок, сам вниз не стал спускаться, решил пока так посидеть, подумать, мысли в порядок привести. Но много времени мне на это не дали, получив отчёт о здешних делах, Петрович пришёл отчитываться сам.
— Погоди, пошли в кабинет ко мне, там доложишь. — прервал его я, и захлопнув люк, быстро спустился вниз.
Идти не далеко, поэтому шли недолго. Загодя достал ключ, но замок заело и пока справился, пришлось повозиться.
— Присаживайся. — пригласил Петровича.
Назвать мою «келью» кабинетом можно было лишь с натяжкой; маленькая комнатка два на три метра с крохотным, ведущим внутрь ангара окошком, но стол и пара стульев там имелись.
— Ну вот, теперь слушаю. — усевшись сам и дождавшись когда сядет мой гость, предложил я.
— С утра долбились, сначала так пытались, потом самоходки откуда-то приволокли.
— Кто такие известно?
— Нет, но несколько человек живыми взяли, может и узнаем.
— Что про город говорят?
— В городе ужас, всё дерьмо повсплывало, банды районы делят, мирняк грабят, убивают, баб насилуют не стесняясь… — скорчил брезгливую гримасу Петрович.
— А власти что? Остался кто-нибудь?
— Точно не скажу, но похоже что нет.
— Откуда вообще такие сведения?
— Так народ сюда бежал пока можно было, рассказали что сами видели. — пожал он плечами.
Ну вот, пришла беда откуда не ждали, тут о глобальном думаешь, как страну от нашествия защитить, а надо ещё и своим мозги вправлять.
Серьёзный криминал всегда был «подотчётен», и откровенно не вылезал, но в такой ситуации я бы не стал уповать что у бандитов остались какие-то границы, скорее наоборот. Власти нет, полиция разбежалась, что будет дальше никто не знает, самое время для беспредела.
— Надо это как-то прекращать, иначе они совсем осмелеют, можем тогда и не сладить. — высказался Петрович.
— И как ты это себе представляешь?
— Не знаю, ваше сиятельство… — демонстративно выделив титул, развел он руками.
Среди офицеров аристократов было достаточно много, но у военных не принято было щеголять происхождением, поэтому обращения все шли по имени отчеству, или званию. Ну и по позывным, если это касалось боевой обстановки.
— Вот и я не знаю.
Город большой, и чтобы навести в нём порядок надо очень много людей. Численность полиции и прочих силовиков здесь была что-то около десяти тысяч, чего в мирное время вполне хватало. Сейчас же, даже будь все полицейские на местах, остановить беспорядки было бы крайне сложно.
— И что же делать, ваше сиятельство? — не унимался Петрович, окончательно перейдя на официоз.