– Приключение, конечно! Самое настоящее! И в то же время неопасное. Причем прямо в Брайгене.
Вьорк был удивлен и обрадован:
– Приключение, неопасное и в Брайгене? Решила Хийнма за бороду подергать?
Вот такой у гномов юмор. Незамысловатый, прямо скажем. Прыснув в кулак, я спросила мужа напрямик:
– Ты знаешь, где дом Твана?
– Конечно.
Вьорк не сообразил, куда я клоню. Решил, видно, что приключение ожидает меня где-то поблизости.
– Я хочу его исследовать!
Лицо короля потемнело.
– Там была магия! – Вьорк сделал страшные глаза и стукнул кулаком по столу. – Давай договоримся: любое приключение по твоему вкусу. Но действительно безопасное.
– Хорошо! Тогда я иду со Щитами кататься на лыжах по Северному склону.
Кулак снова с грохотом опустился на стол, но меня это не испугало.
– Да там… там одни сорвиголовы катаются! Ты знаешь, что до совершеннолетия туда гномам даже подниматься запрещено?
– А ты сорвиголова? Сам мне рассказывал, как лет за десять до первого посещения Храма Дара убежал туда кататься.
– Тогда склоны были не такими крутыми!
Я не выдержала и расхохоталась.
– Конечно, не такими. И солнце светило ярче. И вода была чуточку мокрее.
Вьорк надулся:
– Зря ты так. За восемьсот лет, знаешь ли, угол наклона изменился примерно на…
– Ладно-ладно, не спорю! – Я поспешила вернуть разговор в прежнее русло. – Предлагаю отличный вариант: дом Твана. Может, он, конечно, и заколдованный, но я уверена, что вреда от того, что я туда схожу, не будет. К тому же я…
Я хотела рассказать, что как-то уже заглядывала внутрь, но решила не рисковать.
– Что – ты?
– Ну, одним глазком заглядывала за дверь. Щиты были рядом, не волнуйся! И я толком даже прихожую не смогла разглядеть: темно. Но там ужасно интересно. Наверняка полно всяких старинных вещей…
Король призадумался. На Северный склон он меня отпускать не собирался. Говоря по правде, я бы и сама не решилась: удовольствие, может, и получила бы, но риск сломать себе шею или по крайней мере ногу был слишком велик. К тому же на лыжах я держалась не очень уверенно.
– Однажды я там был, еще мальчишкой. Ничего интересного, – сделал Вьорк последнюю попытку меня отговорить. – Рухлядь какая-то, все в пыли и паутине…
Даже если бы мне захотелось отправиться туда просто из каприза, теперь я бы точно настояла на своем: когда мне в детстве говорили про какую-нибудь комнату «ничего интересного», это означало, что в ней есть масса замечательных вещей.
– Вот видишь! – подхватила я. – И ничего опасного!
– Да это было почти восемь веков назад!
– А разве за это время там что-то изменилось? Мальчишки наверняка до сих пор туда лазят!
Вьорк снова погрузился в размышления. Наконец с глубоким вздохом он произнес:
– Ну ладно. Но при одном условии: Щиты от тебя – ни на шаг!
Я вскочила со стула и, подбежав к мужу, звонко чмокнула его в щеку.
Глава VIII
– Ну нет, снова в Сад! Не пойду!
– Может, тогда в грибные коридоры? Или на кораллы посмотрим?
– Все эти узкие коридоры… Там плесенью пахнет! И на кораллы я уже насмотрелась.
Тиро задумался. Стради, по своему обыкновению, молчал.
– Ну почему вы не хотите еще разочек сходить в этот дом? Вьорк же разрешил!
Щиты тяжело вздохнули – и сдались. Как хорошо, что я заручилась поддержкой Вьорка!
Сегодня с утра все было как-то не так. Я обожглась горячим шоколадом. Звенст мучил меня, пытаясь добиться истинно гномьего произношения именно тех слов, которые человек просто не может выговорить. Но я старалась держать себя в руках – впереди ответственное дело.
Наконец мы выбрались на прогулку. Я чувствовала себя немного нервно и, чтобы скрыть собственное волнение, решила потормошить кого-нибудь из Щитов.
– Стради, почему ты всегда молчишь? Неужели настолько не любишь королев, что даже и разговаривать с ними не желаешь?
В ответ послышалось маловразумительное бурчание.
– Вот-вот, рта не раскроет, если его полдня не упрашивать. Только чтобы скушать чего-нибудь – это у него лучше получается, чем речи толкать. – Тиро частенько подтрунивал над товарищами. – Зато с родственниками – не унимался Щит, – не умолкает! Прям не удержишь…
Третий номер раздраженно бросил ему что-то на гномьем.
– Да ладно тебе обижаться, все свои. – Тиро дружелюбно хлопнул Стради по плечу.
– Тиро, ты о чем? А ты, Стради, если уж мы втроем, не мог бы говорить попонятней?
Тиро подмигнул мне:
– А как же великий учитель Звенст?
– Что-то я от него не слышала таких слов…
– И не услышишь! – Оба Щита дружно расхохотались.
– Ясно. А при чем здесь родственники Стради?
– А, ты ничего не знаешь об этой истории! Стради, расскажи сам.
– Да там ничего особенно интересного… В общем, когда я был маленький, мне все твердили о том, какой у меня замечательный дядя Фир – тот самый, который глава Гильдии воинов. Он тогда жил у Озера, поэтому я его ни разу не видел, но зато рассказывали о нем столько…
– В основном анекдотов, – перебил Тиро.
Оказалось, что, когда дядя впервые за много лет вернулся в Брайген, дома не оказалось никого, кроме маленького Стради. Узнав, что перед ним тот самый дядя Фир, почти что легенда, малыш обрадовался и с энтузиазмом вывалил на него все, что доводилось слышать в семье. К приходу домой своего брата Фир был уже порядком взбешен.
– Значит, форма моего черепа повторяет изгибы шлема?! – накинулся он на отца Стради. – И ноги у меня такие длинные, чтобы удобнее было за эльфами гоняться?! Ты чему ребенка учишь?
Стоит ли говорить, что Стради влетело по первое число, хотя, честно говоря, он был не виноват. В этой истории меня больше всего поразило то, что в детстве, оказывается мой Щит был таким разговорчивым.
У меня поднялось настроение, я забыла о мелких утренних неприятностях. Решив, что мне совершенно необходимо знать гномий в полном объеме, я стала уговаривать Щитов научить меня парочке тех выражений которые я никогда не услышу от Звенста. На что Тиро закатив глаза к потолку, смиренным голосом продекламировал:
– Дражайшая королева! Не соблаговолите ли вы тщательно обдумать этот вопрос? Не будет ли бестактностью со стороны ваших преданных слуг донести до слуха Вашего Величества фразы, не слишком принятые в приличном гномьем обществе?
У Стради кончик бороды достал до пояса – так широко он распахнул рот. В его изумленных глазах явственно читалось: «Это ты от Фионы таких слов понахватался?!»
– Не соблаговолю!
Когда мы подходили к повороту на Тванскую улицу, я знала уже с полдюжины таких фраз. Звучали они все почему-то очень смешно; задыхаясь от смеха, я даже прислонилась к стене одного из домов. Щитов тоже пробрало.
– Нет, ты представляешь, – булькал Тиро, – приходит к тебе завтра Звенст, а ты ему и говоришь на чистейшем гномьем: «Здравствуйте, многоуважаемый…»
– …Старый вьессак! – Выкрикнув, я чуть не сползла по стенке от хохота. Вьессак – это, оказывается, гриб такой противный, несъедобный. Я бы перевела это на ольтанский как «пень трухлявый», но на самом деле это гораздо неприличней, обидней и смешней.
И тут я встретилась взглядом с Хийнмом, умудрившимся именно в это мгновение показаться из-за угла.
– Добрый день, Фиона. – Хийнм решил сделать вид. что он ничего не слышал, но в его глазах блестели злые огоньки.
Я так растерялась, что толком не поздоровалась. Разом смолкшие Щиты вразнобой поприветствовали главу клана Алтаря.
– Смеетесь? У меня тоже сегодня отличное настроение! – И он не торопясь продолжил свой путь.
Откуда он только взялся! Собирался ведь уезжать из Брайгена…
Мы присмирели и, не сговариваясь, ускорили шаг.
За поворотом нас ждал еще один сюрприз.
– Приятной вам прогулки, королева! – учтиво раскланялся со мной посол Эрлинг. – Чудесный день. Я только что из Сада, наверху такое яркое солнце!
Мы слегка поболтали – так, светский разговор. Уже собравшись расстаться с нами, Эрлинг вдруг спросил меня: