Несколько секунд мы просто сидели там. Я смотрела, как россыпь птичек гоняется друг за дружкой с одного дерева на другое.
Затем я вздохнула, осознавая, что мне нужно отпустить это. Мне меньше всего надо взращивать негативные чувства к Ревику. И я не почувствую себя лучше, наказывая своих друзей за это. Ни я, ни Чандрэ не придумывали эти правила.
Я залезла рукой в карман.
После небольшой паузы, отыскав его в складках ткани, я вытащила кольцо, которое носила при себе с тех самых пор, как получила его обратно от Джона. Я протянула его Чандрэ, чувствуя, как лицо заливает румянцем.
— Эй, — позвала я. — Сделаешь мне одолжение, ладно?
В темно-красных глазах Чандрэ проступило удивление. От её рвения я вновь ощутила чувство вины, но проигнорировала его, настойчиво протягивая руку. Чандрэ раскрыла ладонь под моими сжатыми пальцами, и я опустила туда кольцо.
Я подождала, пока она посмотрит на него.
— Можешь передать ему это от меня? — спросила я. — Это подарок. Он может делать с ним все, что вздумается. Подогнать под свой размер пальца, выбросить в лесу, убрать в стол, что угодно.
— На каком пальце ему носить это кольцо? Что мне сказать? — произнесла она, рассматривая кольцо. — Если он спросит, Мост? На любом?
Я пожала плечами, делая неопределённый жест.
— Понятия не имею, что это значит. У видящих есть какие-то неизвестные мне нормы, на каких пальцах нужно носить кольца? — я вскинула бровь. — Ну, знаешь, типа этот означает «ты мой любимый зайчик», а этот значит «я тебя однажды во сне зарежу»?
Она слабо улыбнулась, но улыбка все ещё была робкой. Все ещё очень не в духе Чандрэ.
— Это брачный презент? — спросила она.
Я провела пальцами по волосам, чувствуя себя неловко из-за этого вопроса.
— Типа того, — я потянула цепочку, висевшую у меня на шее, и вытащила её из-под рубашки. Потрогав болтавшееся на ней серебряное кольцо, я со вздохом показала его Чандрэ.
— Он дал мне это, — сказала я. — Я знаю, это не как человеческий брак, где обмениваются кольцами, я в белом платье, он в смокинге и все такое. Я даже не уверена, что он имел в виду, когда дал мне своё кольцо. Но я хотела тоже дать ему что-нибудь. Что-то, что имеет для меня значение.
Я показала на кольцо на её ладони, чувствуя, как лицо сильнее заливает румянцем.
— Оно принадлежало моему отцу. Он был человеком, и чертовски много значил для меня. Это ты тоже можешь передать ему. Он поймёт.
Всматриваясь в мои глаза, Чандрэ сделала утвердительный жест. Я заметила, что она использовала более формальный вариант, словно я попросила её повести армию в сражение.
Она аккуратно убрала кольцо в нагрудный карман.
— Я знаю, что делать. Не волнуйся, Мост, — она улыбнулась ещё шире, почти напоминая прежнюю себя. — Ты терпеливая супруга, — сказала она. — Очень терпеливая. Дигойз — везучий мужчина.
Я не уверена, что мне это понравилось.
— Я бесхребетная, ты хотела сказать, — пробормотала я, снова пнув комок земли.
Чандрэ мягко щёлкнула языком.
— Нет. Нет, я бы так не сказала. Вовсе нет, Мост.
Коснувшись моей руки импульсом тепла, она удивила меня, ласково поцеловав в щеку. Я все ещё приходила в себя, когда Чандрэ поднялась на ноги. Не оборачиваясь, она направилась прямиком в леса, обратно в тот тенистый уголок, где я впервые её заметила.
Тарси потянула мой свет, кажется, в тот самый момент, когда Чандрэ скрылась из виду.
Она хотела, чтобы я вернулась внутрь.
Вздохнув, я скинула коровью шкуру с плеч. Теперь стало слишком тепло, чтобы кутаться в неё.
Вопреки интенсивности, с которой меня притягивала Тарси, я задержалась ещё на несколько секунд, позволяя солнцу согревать моё лицо, с закрытыми глазами слушая птиц и повернувшись лицом к восточной стороне долины.
У меня было такое чувство, что я не увижу солнце ещё несколько дней.
Оказывается, в этом я была права.
Глава 17
Первый прыжок
Тарси начала официально. Она даже сказала мне, где сесть.
Пойдя навстречу её желаниям, я со скрещёнными ногами уселась на молитвенный коврик, который покрывал каменную плитку перед её камином. Я подождала, пока она сама опустится на свой молитвенный коврик, а тем временем приняла кружку от «девочки» и наблюдала, как огонь пожирает сосновое полено, которое одна из них бросила в камин.
«Я стара, Мост, — послала Тарси. — Я могу видеть некоторые вещи, потому что я их помню. Когда я прошлой ночью сказала, что случай с детьми меня обеспокоил, это отчасти потому, что он ощущается таким же. Отпечатки в Барьере схожи».