– В Турии ни у кого нет предубеждения насчет магии, Джена.
Я сглотнула, и он осторожно поднял мой подбородок, пока наши взгляды не встретились.
– Правда?
– Магия – это всего лишь магия. Да, когда-то она чуть не уничтожила Континент, но кроме злых магов существовали и добрые: те, которые пришли на помощь обычным людям и выступили против Черного Мага. Когда магия на твоей стороне – это преимущество, а когда она на стороне твоего противника – катастрофа, – на его губах расцвела улыбка, неровная, но идеальная.
Я почувствовала, что страх, живший внутри меня долгие годы, начал постепенно терять свою власть надо мной.
– У меня всегда была… связь… с теми, кто мне дорог. – Он придвинулся ближе, и его колено прижалось к моей ноге. – Я не знаю, как это работает, но я могу чувствовать то же самое, что и они: злость, страх, радость или боль. Но я всегда это скрывала. В Халенди мне было запрещено изучать магию.
Он провел пальцами по моим волосам, которые я ненавидела всю свою жизнь, но он касался белых прядей так трепетно, словно ему в руки попало сокровище.
– Ты можешь установить эту связь с кем угодно?
– Нет. Только со своей семьей. Мне кажется, что я каким-то образом создала связь со своей служанкой. Она была моим ближайшим другом, помимо Рена. Может, когда у меня завязываются близкие отношения с другим человеком, эта связь появляется сама собой, – нить Элейн была такой хрупкой, что я даже не подозревала о ее существовании, пока она не порвалась. Но она была настоящей. Могла ли такая же связь появиться между мной и Энцо?
– А что происходит, если кто-то…
– Умирает? – я закончила вопрос за него. – Это больно. Как будто тебя разрывает изнутри. Именно так я узнала о смерти отца и брата, когда маг напал на нас в Диких Землях. Греймер сказал, что их больше нет в живых, и сначала я почувствовала, как рвется нить отца, а затем и нить Рена.
– Мне так жаль, – прошептал Энцо. Он отпустил мою руку, и я сразу же затосковала по его теплу. Это длилось совсем недолго: он обнял меня за плечо и прижал к себе. Говорить о моей семье уже не было так больно, как раньше.
– Можно я скажу тебе еще кое-что? – спросила я.
Порыв ветра поднял один из вырванных листов, и он закружился в воздухе, словно кукла без кукловода. Я больше не хотела лгать Энцо. Я хотела, чтобы он знал обо всем, даже если говорить об этом было больно. Даже если мы не могли быть вместе.
– Когда захватчики только ворвались во дворец и мы с твоими сестрами попытались спрятаться… Прямо за углом стоял человек. Я увидела у него в руках меч и просто… действовала инстинктивно. Он… я… – я прервалась, чтобы сделать глубокий вдох. – Я смотрела, как в нем угасает жизнь. Чувствовала, как мой меч вонзается в его плоть. Я…
Энцо прервал меня:
– Ты делала то, что я попросил: защищала моих сестер.
– Еще я убила стражника в подземелье, – прошептала я.
– Если бы ты этого не сделала, он убил бы тебя, Джена.
Я и сама это понимала. Но еще я была уверена, что воспоминания об этих событиях еще долго будут преследовать меня. И все же мне стало легче от того, что я этим поделилась.
Его пальцы играли с моими прядями, которые Есилия перевязала кожаной лентой. Впервые за долгое время мои волосы не были заплетены в косу.
– Почему ты использовала магию, чтобы скрыть свои раны от Мари?
Я положила голову ему на плечо.
– Мари спрашивала меня о том, что случилось с другой принцессой, которую я должна была защищать, но потерпела неудачу. Мне не хотелось, чтобы она думала, будто я подведу и ее. Я не могла допустить, чтобы ее преследовали те же кошмары, что преследуют меня.
– Ты защищала ее. Ее детскую невинность.
– Именно. Для нее все происходящее казалось грандиозным приключением. Мне было нужно, чтобы она продолжала идти вперед, поэтому я поддерживала эту иллюзию. Я хотела ее защитить. Жаль, что я не смогла сделать того же, когда маг перерезал горло Элейн, – я подавила чувство вины и горя. – Поэтому я скрыла от нее свои раны.
– Но ты смогла развеять свой щит, когда добралась до меня?
На моих губах появилась мягкая улыбка.
– Перед отъездом ты доверил мне своих сестер. Меня поддерживала твоя уверенность в том, что у меня все получится. Я не могла тебя подвести. Я должна была вернуть тебе сестер.
Энцо провел ладонью по моей щеке, и я склонилась навстречу его прикосновению.
– И ты сдержала обещание. Ты вернула их домой в целости и сохранности.
– Энцо, это безнадежно, – даже произнося эти слова, я хотела кричать и обвинять весь мир в несправедливости.
Он поцеловал меня в висок.
– Мы со всем разберемся.
Я прижалась к нему, но в глубине души я не была уверена, что на свете существует способ разобраться в хаосе, воцарившемся на Плато. Мысленно я снова проклинала магов. Они забрали у меня все, что мне дорого. Еще раз.