Я шла все утро, мои икры и легкие горели от тяжелого сражения с крутым подъемом. Снег засыпал острые скалы, а ветер дул мне в лицо, и его ледяные пальцы тянули меня назад к серебряному озеру. С каждым шагом меч бился о мое бедро.
Чем выше я забиралась, тем тяжелее становилась книга Рена в моем кармане.
В пурге я потеряла счет времени: сейчас мог быть полдень или полночь. Но когда я подняла голову, противясь натиску ветра и снега, то увидела странную груду камней. Я дрожала, и все же мое тело горело, обливаясь потом. Справа и слева от меня ввысь поднимались горы, а все остальное было скрыто за облачной завесой.
Я уставилась на камни, чувствуя, как ветер хлещет меня со всех сторон. Могила? Я отмахнулась от этой мысли. Нет, это было что-то еще. Я знала, что это такое, но мой разум работал очень медленно. Моя рука легла на карман, в котором лежала книга Рена. Эти камни означали, что я добралась до вершины прохода. Если бы мое лицо не онемело от усталости и холода, я бы улыбнулась.
Я ступила в проход между горами, пока вокруг яростно ревел снежный шторм. При спуске вниз у меня заболели совсем другие мышцы, в основном бедра и спина, а посох удерживал меня от того, чтобы не соскользнуть с обрыва.
Перед моими глазами расплылась нечеткая белая пелена. Сколько времени прошло с тех пор, как я начала подниматься в гору? Несколько часов? Дней? Как бы там ни было, я была уже близко. Хватка Диких Земель ослабла с этой стороны гор, но их когти впивались слишком глубоко.
При следующем шаге моя нога соскользнула с тропы. Сердце ушло в пятки, и я бы упала, если бы мой посох не застрял между камнями, скрытыми под толстой пеленой снега, а моя рука не примерзла к нему. Мой второй посох упал с обрыва, ударяясь о камни и скатываясь по заледенелой поверхности, сбрасывая со скал все больше и больше снега, пока на деревья внизу не сошла маленькая лавина. Я крепче ухватилась руками за палку и глубоко вдохнула. Уже во второй раз она спасала мне жизнь.
Ветер поутих, когда я спустилась ближе к линии деревьев, и дышать стало легче. Облака все еще висели низко, и снег превратился в дождь, но я понимала, что не уйду далеко на трясущихся ногах в надвигающихся сумерках.
Я начала искать место для отдыха, скрывая свои следы так хорошо, как только могла. Моя нога скользнула о камень, и я упала вперед. Перекатившись несколько раз, я врезалась в дерево. Я застонала и попыталась подняться, оперевшись на трясущиеся руки. Дерево лежало на небольшом камне, образуя маленькую пещеру. Поблизости не было признаков дикой жизни или плюща, поэтому я скатилась вниз и забилась в углубление.
От изнеможения мои глаза почти сразу же закрылись, но я снова их распахнула. Я осторожно размотала руки, опасаясь увидеть, что они сильно повреждены. Мои пальцы побелели, но их явно не коснулось обморожение: шерстяные полоски и тяжелый плащ защитили их от самого лютого мороза. Я положила кусочки ткани на камень, чтобы они обсохли, и пожалела, что поблизости нет воды. Вытащив руки из мокрых рукавов мундира, я обернула их вокруг собственного тела, пытаясь собрать все оставшееся тепло.
Мои глаза начали медленно закрываться, и в этот раз я уже не смогла бороться с сонливостью.
Выживи.
Я провела ночь, дрожа от холода, пока во снах меня преследовало серебряное озеро и витые деревья с белыми цветами. Время от времени я просыпалась в страхе, что я снова все забыла. Что мое тело снова обвили лианы плюща.
Но с утра, когда я в очередной раз открыла глаза, меня приветствовало теплое солнце и пение птиц: за ночь шторм прекратился.
Тропа была совсем узкой, но я упорно шла по ней, готовая на все, лишь бы поскорее выйти из Диких Земель. Я съела несколько маленьких ягод дикой ежевики, которые нашла по дороге, ни на секунду не переставая думать о воде. Я прошла совсем немного, когда тишина начала действовать мне на нервы. Птицы перестали петь, и белки больше не стрекотали. Слышался только тихий скрип деревьев.
Магия Диких Земель ослабла, и, хотя мой разум стал намного яснее, ощущение, что за мной кто-то наблюдает, только усилилось. Я не была уверена, что теневой человек смог бы отыскать мой след после шторма, но я все равно свернула с тропы и отправилась на юг. Я часто слышала, что в этих местах нельзя сходить с пути, но Дикие Земли защищали меня от тени, а их магия не распространялась на дороги.