Судя по всему, они не заметили еду, когда копались в моей сумке прошлой ночью. Я усмехнулась и отломила кусок хлеба, который он проглотил в два счета. Вернувшись из рощи, Люк с неохотой принял от меня еще один кусок, и в итоге я оставила себе самую маленькую порцию. Когда еда закончилась, мои спутники все еще выглядели голодными.
– У нее снова идет кровь, дири, – вдруг сказал Люк.
Я резко подняла голову и посмотрела на него, как на самого последнего предателя, но все же мне было интересно, что означает слово «дири».
– Совсем немного.
Терен выпрямился и потянулся ко мне, как будто собирался поднять мою рубашку прямо здесь и сейчас. Я хлопнула его по руке.
– Мои повязки может сменить лекарь.
Люк хрипло засмеялся. Посмотрев на них, я озвучила вопрос, который никак не давал мне покоя:
– Что принц делал так далеко от дворца?
Терен и Люк переглянулись, а затем снова посмотрели на меня.
– Каждый год он посещает города в разных частях королевства, – ответил Терен. – Встречается с официальными лицами и говорит с людьми. Теано была его следующей остановкой.
Его следующая остановка. Это казалось мне довольно странным: быть так близко к своей судьбе и все же совершенно с ней разминуться. Мой отец выезжал из замка всего раз в несколько лет, а Рен объезжал наше королевство всего один раз в жизни. Я так завидовала старшему брату, что даже не расспросила его о поездке. Теперь у меня больше не будет такого шанса.
– Теперь ему нужно срочно возвращаться во дворец, – сказал Люк, забираясь на лошадь.
Терен бросил на товарища странный взгляд, смысл которого был мне непонятен, и подвел ко мне своего коня.
– Давай я помогу тебе залезть в седло, чтобы твоя рана не открылась снова.
Тепло его руки проникло через ткань моей рубашки и обожгло кожу, поэтому я не сразу нашлась с ответом.
– Только осторожнее. Не хочу, чтобы ты меня зашивал.
Терен улыбнулся и положил ладони на мои бедра. Я замерла, сосредоточившись на его прикосновении, и уставилась в точку между его шеей и ключицами.
– Только не торопись. И постарайся не вертеться, пока я тебя поднимаю.
Ох, точно. Он же собирался посадить меня на коня. Оказавшись в седле, я еле успела выдохнуть прежде, чем он оказался позади меня.
– Готова? – его дыхание пощекотало мою шею, когда его низкий голос прозвучал возле моего уха. Я поерзала на месте, стараясь скрыть мурашки, пробежавшие по моей спине. Жар и лед боролись внутри меня.
Мы двинулись по дороге, держа мерный ритм, чтобы лошади не утомились на жарком солнце, и я задала вопрос, который мучил меня с того момента, как Терен произнес мое имя.
– Что теперь будет с принцем? Договор о помолвке больше не действителен. Думаешь он чувствует… облегчение?
Терен шумно выдохнул у меня за спиной.
– Не думаю, что «облегчение» – подходящее слово. Он свободен от договора с Халенди, но Риига повысила пошлины на импорт наших товаров, и фермеры паникуют: если они не смогут продать зерно, то у них не хватит денег, чтобы купить припасов к следующему году. Уже много лет Риига нуждается в турийской почве. Принцу будет необходимо заключить помолвку, чтобы Риига не навязала Турии связь через заключение брака.
Я обдумала услышанную информацию.
– Даже учитывая тот факт, что его невеста только что умерла? Разе не существует… какого-то траурного периода?
Пальцы Терена еще крепче сжали поводья.
– По словам принца, он не знал ее достаточно хорошо для того, чтобы оплакивать. Она даже не удосужилась ответить ни на одно письмо, а просто позволила своему отцу делать все за нее. Какая женщина не захочет принять участия в своей собственной судьбе?
Я сжала губы, чтобы не сказать ничего лишнего, хотя мне очень хотелось это сделать. Я не знала турийского принца: был ли он хорошим человеком или смогли бы мы найти общий язык. Но мне не нравилось, что он был обо мне такого плохого мнения. Особенно учитывая тот факт, что он, как и все прочие, считал меня погибшей.
– Но если бы кто-нибудь смог доказать нашу невиновность Халенди – нам не пришлось бы воевать. Принцу не пришлось бы заключать договор, который… – он не договорил.
Вот оно. Вот по какой причине он так много мне рассказал. У меня были ответы. И даже доказательство. Я была этим доказательством. Но в моей памяти сразу же всплыла картина того, как маг перерезает горло Элейн. Она пожертвовала собой ради меня. Если бы я объявила о себе – маг сразу же оказался бы у моего порога.
– Думаешь, если бы у тебя были доказательства, совет Халенди к ним бы прислушался? – спросила я, чтобы потянуть время.