Я повернулась к двери в лазарет, покрепче прижала книги и зашла внутрь. Даже если первородные маги вырвались из Ледяных Пустынь – мне предстояло изучить еще много книг и текстов. Я надеялась, что Есилия не заставит меня чистить…
– Элейн! – возле шкафа, рядом с Есилией, стоял Энцо.
Я резко остановилась. Люк, развалившийся в кресле возле двери, молча кивнул мне.
– Я… привет, – выпалила я, мысленно отругав себя за такое глупое приветствие.
– Вот и ты, – сказала Есилия, держа в руках длинный свиток с крошечными строчками, как будто вовсе не забыла про меня. – Как раз вовремя. Твой ужин ждет на подносе, – она указала на стол, где стоял поднос с тонко нарезанным мясом, лапшой и горкой разноцветных овощей.
Я осторожно подошла к столу, положила книги в угол и поставила стул таким образом, чтобы мне было видно всю комнату.
Есилия и Энцо продолжили свой разговор в противоположной части комнаты, и мне показалось, что это был урок по сочетаниям разных трав. Энцо говорил, что учился у лучшего лекаря в королевстве, и я не ожидала, что он будет заниматься накануне бала, где ему нужно будет выбрать новую невесту.
Моя еда давно остыла, и лапша слиплась. Мой взгляд все время возвращался к Энцо. Чаще всего он уже смотрел на меня, поэтому мне приходилось резко опускать глаза на тарелку. Когда это произошло в третий раз, Люк громко прочистил горло.
Я закончила есть и уткнулась в книги, которые принесла из библиотеки. Слова танцевали на странице, и я не могла разобрать ни строчки, но, по крайней мере, я больше не смотрела на Энцо.
Мне хотелось рассказать ему о своих переживаниях. О том, что где-то на Плато затаились три первородных мага. Что я понятия не имела, на что они способны. Что их месть была личной. Но это желание только укрепило мою решимость: я не буду раскрывать себя и мешать Энцо найти новую невесту.
Когда они ушли, я снова смогла вздохнуть спокойно. Есилия смотрела на меня пристальным взглядом, но я молча скользнула в ее комнату, переоделась в ночную сорочку, выпила воду, которую она оставила у моей кровати, и, свернувшись клубком, моментально заснула.
На следующий день я помогала Есилии в лечении людей с разнообразными жалобами. Наконец в полдень наступило временное затишье, и она повернулась ко мне.
– Обычно швы оставляют на неделю или две, но мне кажется, что твои уже можно снимать.
Мои брови взлетели вверх. Крис ходил со швами целую вечность – или тогда это просто казалось вечностью.
Есилия разрезала первый шов, и я задержала дыхание, пока она вытаскивала нитку из моей кожи. Я зажмурилась и задала вопрос, о котором я много размышляла, просто чтобы отвлечься от странного тянущего ощущения.
– Моя мама умерла очень давно, – начала я, когда Есилия закончила вынимать первую нить. – Она была совершенно здорова, а затем, в один вечер, пожаловалась, что у нее болит в груди и что ей больно дышать.
Есилия разрезала последнюю нитку и вытащила ее. Я продолжала, потому что мне очень хотелось узнать ответ.
– Вы… думаете, вы могли бы ей помочь? Что, если бы поблизости оказался лекарь?
Вздохнув, Есилия собрала нити и бросила их в камин.
– Как я уже говорила, дитя, это зависит от человека. Но некоторые вещи случаются несмотря ни на что, и никакой лекарь не может их предотвратить. Я не думаю, что кто-нибудь смог бы помочь твоей матери.
Я заправила рубашку в юбку. Сегодня я надела юбку Ирены, чтобы постирать все остальные.
Даже если моей маме нельзя было помочь, я бы хотела, чтобы в Халенди было больше лекарей, подобный Есилии. Может, если мне выпадает шанс, я могла бы попросить Марко отправить к нам своих лекарей, чтобы они обучили моих людей своему мастерству, или позволить мне подольше поучиться у Есилии.
Дверь распахнулась, и в комнату скользнула запыхавшаяся Мари. Оказавшись внутри, она тут же захлопнула дверь. По привычке я потянулась к мечу на поясе, но мои пальцы лишь сомкнулись в воздухе.
– Что случилось? – спросила я и заслонила собой Есилию, ожидая, что в дверь войдет кто-то еще.
Мари уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.
– Тебе больно? – спросила Есилия.
Мари покачала головой.
– Кому-то другому больно? – спросила я.
И она снова покачала головой.
– Дело в Кьяре. У ее стражника вместо головы кочан капусты! Он никак не прекращал ныть, что пропустит какую-то игру в городе. Он ныл и ныл, и в итоге Кьяра отпустила его на весь день!
Я взглянула на Есилию, а потом снова посмотрела на Мари.
– И ты прибежала сюда? Я уверена, что Кьяра знает…
Мари покачала головой, потряхивая кудряшками.