Решил не искушать судьбу, а пройти по реке до места, где холмы перейдут в равнину, и, слегка вернувшись назад, попытаться этих баранов с барсами рассмотреть издалека. Денег меньше, но жизнь дороже. Размеренное плавное движение вниз по течению в окружении завораживающих своей монументальностью и грандиозностью пейзажей и звуки окружающего мира расслабляли и настраивали на бездумное созерцание, которое было внезапно прервано сообщением, оказавшимся после сосредоточивания данными с обнаруживателя артефактов. Течение продолжало сносить плот, поэтому погреб против течения к берегу, на ходу определяя на карте в нейросети свое положение относительно отметки артефакта. Причалив к берегу, судорожно скинул рюкзак на плот. Но тут меня как приморозило: привиделось, что выныриваю, а ни плота, ни рюкзака нет, и бреду я вдоль осыпающегося берега, безуспешно пытаясь поймать рыбу голыми руками. Липкий страх слегка отступил, заодно забрав с собой приступ золотой лихорадки, и мысли завертелись вокруг сохранности рюкзака любой ценой. Стоя по пояс в воде, решил, что рюкзак не брошу ни за что, опять его надел и пристегнул покрепче, предварительно достав веревку. Потом рарезал ее на три куска: один привязал к плоту, к двум другим – тяжелые валуны. Протолкал нагруженный плот выше по течению и стал сплавляться, ориентируясь по карте. Вблизи от точки обнаружения артефактов сбросил валуны, как якоря, и, обвязавшись третьей веревкой, стал нырять.
Нанырялся – полрюкзака картошки служили неплохим грузом. Разгребая камни на дне, чуть не захлебнулся, но все-таки добился результата. Отцепил якоря и, смотав и спрятав веревку, продолжил сплавляться, разглядывая кольцо с узором «моя прелесть». Чувств Голлума не разделял, глаза от восторга на лоб не лезли, а найденная в прайсе цена у скупщиков корпорации окончательно задушила всяческие восторги – 200 кредитов за уникальную и полезную вещь не предложат. Были мысли поискать вокруг еще что-нибудь, но, посмотрев на осыпь, решил не заниматься ерундой: год крутиться на одном месте не позволят скудные запасы еды, а лезть на склон – это верный способ сломать шею или быть погребенным и раздавленным валунами. Наглядевшись на кольцо, примерил на палец, внезапно почувствовал укол и попытался снять его, но кольцо сидело как влитое, попытка подцепить кончиком ножа не привела ни к какому результату, кроме мелкого пореза – ну ничему жизнь дурака не учит!
Все-таки нашел местечко на берегу с пологим крепким спуском, где можно пристать и попытаться забраться наверх, но сначала надо собрать плавник вдоль берега, приготовить ужин и запастись едой на завтра.
К поселку подходил, отключив мимикрию костюма, взамен включил ровный серый цвет. При появлении сети связался с профессором и, услышав подтверждение договоренностей, запустил передачу данных – объем гигантский, пока закачается, пока профессор посмотрит, оценит и денежку переведет, времени может пройти прилично, а на счету пока только 10 кредитов. Но это не беда – по сети нашел скупщика корпорантов и двинулся к нему. За сильно подранный комбез Джоре в комплекте с поясом перекуп выдал целых шесть китов и еще 200 кредитов за кольцо, такое же, как у меня на пальце. Кстати, перекуп на него внимательно глянул, но ничего не сказал. Так что я теперь богач, и куда идти обеспеченному мужчине после длительного одиночества, если хорошо знакомых дам в городе нет? Туда и пошел.
На входе встретил тип, отрекомендовавшийся сотрудником борделя по обслуживанию клиентов, объяснил, чем он может мне быть полезен. Я неприязненно на него зыркнул и ответил, что ничем – я, вообще-то, к девочкам пришел! Вышедшие девочки произвели воодушевляющее впечатление, и, долго не заморочиваясь с выбором, взял одну за талию. В номере и выслушали, и пожалели, и помыли, и приласкали, и накормили и спать уложили. Проснувшись и оплатив счет на 500 кредитов – дороговато тут ласка обходится, – направился в кафе, где плотно откушал всяких вкусностей, не побрезговав планетарочкой, и продолжил марафон, растянувшийся на три дня и стоивший мне еще полтора кита.
К окончанию марафона пришли кредиты от профессора – сумма, не сказать, что соответствующая затраченным усилиям и лишь слегка перекрывшая расходы на загул. Учитывая, сколько я крался, ползал, часами лежа и наблюдал за всякими ланями, турами, ежиками, лягушками и прочими млекопитающими и не млекопитающими тварями, то вообще никакая. Кстати, достиг в этом деле определенных успехов: случаи, когда в холмах барс на меня помочился, приняв за часть дерева, или в лесостепи козел (в прямом и переносном смысле) потоптался по мне, приняв за валун, торчащий из земли, явное тому подтверждение. Барс, по моему глубокому убеждению, тоже относится к семейству козлиных, или, как их семейство еще называется, не знаю, – чуть сердце тогда не остановилось от страха, думал, конец мне пришел.