– Я за вас буду болеть, – неожиданно для всех к ребятам стала пробиваться Гудар, – вы, конечно, проиграете, но вы мои друзья.
– Отставить капитуляцию, – Женя протянул девушке руку, – спасибо.
– А я верю в ребят. Помните историю с агирром? Все за мной, не пожалеете. – Винимер присоединился к Гудар, и следом за ним озираясь по сторонам, потянулись воспитанники Унгоры. Среди Ждущих остался один Лакк, посмотрев на братьев, он словно извиняясь, произнёс:
– Вы ведь всё равно победите. Да? А я, пожалуй, буду с друзьями.
Торин ласково потрепал младшего по волосам, Турин хлопнул по плечу.
– Молодец! Всегда будь со своими друзьями вместе, даже когда они идут ко дну. Но… – Лакк получил лёгкий подзатыльник, – братьев бросать нельзя!
– Так… я…
Ждущие дружно засмеялись.
– Беги к приятелям.
Тем временем Евгений начал готовиться к предстоящей схватке. Снял плащ, снял оба, одетых на спину, крест-накрест меча с ножнами, снял со спины перевязь с метательными ножами, затем, немного подумав, снял рубаху. Всё это он медленно поочерёдно вручал Сергею, который складывал полученные вещи у своих ног. Оставшись в одних штанах, несколько раз легко подпрыгнул и торжественно снял с головы винас.
Женя попытался что-то сказать, но вместо слов у него из горла донёсся хрип. Взяв себя за шею обеими руками, он несколько раз повернул головой, словно поправляя туго завязанный галстук и сглотнув, на русском языке хрипло произнёс:
– Я готов.
Сергей положил ему руку на плечо и, глядя в глаза, тихо сказал:
– Постарайся не задерживать бой. Чем меньше ты им покажешь наши возможности, тем легче будет потом нам с Андреем.
Евгений молча кивнул, после чего подошёл к своим болельщикам. Глядя на всех, он улыбнулся, поднял вверх руки и сжал кулаки. Молодёжь кинулась радостно хлопать по нему руками, каждый старался дотронуться до «своего» бойца. И всем стало совершенно безразлично, что этот «свой» совсем не свой, что Ждущие им гораздо ближе и роднее, и что прилетел он сюда, и будет биться за то, чтобы забрать у них что-то очень важное, о чём они потом может быть, горько пожалеют. Но сейчас, ни смотря не на что, он был одним из них и поэтому был «свой». Женя опустил руки и низко поклонился. Выпрямившись и подбадривая себя хлопками, которые тут же подхватили болельщики, он под аплодисменты встал напротив Ждущих, с любопытством наблюдавших за происходящим «по ту сторону».
Янгор поднял вверх правую руку, его подопечные тут же замерли и пристально вцепились в неё взглядом. Медленно опуская, указующим перстом он выбрал одного из них. И в подтверждение своего выбора громко произнёс:
– Атамон!
Вперёд вышел один за самых высоких и широкоплечих бойцов.
– Не сдерживай себя, перед тобой враг! Заставь его просить пощады и, дав её, ты проявишь великую милость не наносить ему большего вреда. – Дал последние наставления учитель.
Избранный поклонился и встал напротив соперника. Один из Ждущих вынес и воткнул около Янгора небольшой шест, состоящий из двух половин скреплённых между собой гибкой перемычкой и прикреплённым сверху чёрным вымпелом. Наставник взялся за верхнюю часть.
– Когда флаг коснётся земли, бой закончится. – Объявил он. – Начали! – и, убрав руку, хлопнул в ладоши.
Верхушка шеста начала своё медленное движение вниз. Атамон внимательно посмотрел на своего противника, и то, что видел, ему очень не нравилось. Он не любил причинять боль, особенно тем, кто был слабее его и тем более ребёнку, а перед ним, по всем его представлением стоял сейчас именно ребёнок, на которого у Атамона не поднималась рука. Но великий учитель доверил именно ему эту очень не простую ситуацию, в которую их втянул этот неизвестно откуда взявшийся старик, имеющий почему-то на наставника большое влияние. Но Атамон знает, что нужно делать, мудрый Янгор в своих наставлениях дал ему очень важную подсказку. Нужно хорошенько запугать этого глупого мальчишку, решившего зачем-то изобразить из себя демона, пусть уж лучше тот станет заикаться, чем хромать. Ждущий сделав зверское выражение лица, зарычал подобно камнепаду и, разведя немного в стороны сильные руки, сделал большой шаг вперед. Болельщики, открыв рты и широко распахнув глаза, в страхе, замерли, Солна тихо икнула. Атамон вновь зарычал и сделал второй шаг, Евгений лёгким плавным движением приблизился вплотную к нападающему и резко приставил открытую ладонь ребром к его кадыку, страшный рык перешёл в хрип. Внезапно всё замерло, перед зрителями застыла картина, на которой большой великан, будучи выше, чем на голову и шире, больше чем в три раза, навис над упирающимся в его горло храбрецом. Глаза противников встретились и то, что прочёл в них Ждущий, ему стало нравиться ещё меньше – перед ним был боец, а значит, предстоял бой. Больше чем причинять боль слабым Атамон не любил вот таких противников, маленьких, быстрых и вёртких, когда вместо того чтобы честно обмениваться ударами, а там уж кто устоит, тот и победил, приходится махать кулаком по воздуху, стараясь попасть в мельтешащего перед глазами «попрыгунчика». Не любил, но справляться умел. Сделав шаг назад, он слегка согнул ноги, прижал голову и прикрыл кулаками нижнюю челюсть и шею. Его тактика проста, но эффективна – ни каких лишних движений, пускай противник прыгает и скачет сколько тому угодно, пытаясь заставить его раскрыться. Главное дождаться удобного момента, затем быстрый удар и рука тут же возвращается на место, на случай если не удалось достигнуть цели. Защита у Атамона хорошая, крепкая, такому мелкому супротивнику её ни когда не пробить, а глупых ошибок с открытым горлом он допускать больше не собирается.