– Ах ты…, мы ему помогать бросились, а он нас поволок куда-то!
– Меня мать удавит, когда вернусь!
Вдруг Андрей громко крикнул:
– Стоп! – Испуганно показывая в сторону двери, через которую они вошли, произнёс: – Ребята нас здесь заперли! Смотрите, дверь и восьмёрка пропали!
Друзья кинулись в сторону выхода. На том месте, где совсем недавно они вошли, была абсолютно гладкая прозрачная стена, за которой холодным светом светили звёзды.
– Слышь ты, голос из темноты, а ну вылезай из своей норы, – тихо и со злостью сказал Сергей. – И лучше выпусти нас отсюда, а то мы тут такого натворим – сам не рад будешь!
Но, сколько бы они не угрожали, просили и уговаривали «голос» больше не отвечал. Уставшие и рассерженные приятели вернулись к креслу, уселись возле него прямо на пол и замолчали. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию по-своему. Андрею было тоскливо, он лёг на спину и смотрел на звёздное небо, знакомые созвездия изменили свои очертания. Не смотря на присутствие друзей, ему стало очень одиноко. Одиноко и холодно. Поежившись, он встряхнулся, сел и посмотрел на товарищей. Женька сидел, прислонившись спиной к креслу, смотрел перед собой отсутствующим взглядом и подкидывал в руке одну из тех палочек, что были разбросаны на полу. Сергей медленно шёл по периметру зала, ведя рукой по прозрачной стене. Пройдя ещё несколько шагов, он остановился, упёрся ладонями и лбом в стену, глядя на космос за стеклом, тихо произнёс:
– Красотища какая, аж душу щемит. – И немного помолчав, добавил. – Только вот плата больно высока. Правда, если быть честным, многие за такую вот возможность – стоять в летающей тарелке и пялиться в открытый космос – жизнь бы отдали.
– Да, дороговатый просмотр пейзажика оказался. Засохнем здесь как листочки в гербарии, или, скорее всего, как мухи между рамами окна.
– Умеешь, ты Евгений почувствовать важность момента и точно, а самое главное, красочно его описать.
– Самого красочного момента мы, скорее всего, уже не увидим, но можем себе представить – открывают дверку, а тут три засохших трупика лежат, а посреди комнаты Лёха сидит…
– Лосс Лёха, – эхом прозвучал учительский голос. Друзья замерли.
– Ишь ты, жив говорилка, – Евгений повернулся к друзьям.
Андрей замотав головой, с тоской в голосе выговорил:
– Вы можете не трепаться, а думать?
– Да хоть обдумайся-передумайся! – Сергей посмотрел на него. – Время для этого у нас, похоже, будет предостаточно.
Он прижался грудью и лбом к стене, широко расставив ноги и раскинув в стороны руки:
– Как я выгляжу на фоне открытого космоса? Как великий первооткрыватель!
– Нет, как муха на лобовом стекле автомобиля. Сейчас дворники включатся.
– Женька, что ты какой ехидный и злой. Даже не рад, что бедного Лёху спас.
– Лосса Лёха.
– А как же! Правильно говоришь говорилка, его и спасли. Надо быть добрее и отзывчивее, особенно со своими друзьями, – Сергей назидательно поднял вверх указательный палец, – особенно если очень скоро тебе вместе с ними встречать Кондратия.
– Ребята, вы угомонитесь наконец-то или нет? – Андрей подошёл к креслу и поднял одну из палочек. – Думать надо…, думать, думать, а вы как два пустомели. Не знаю, кто вас молчунами прозвал?
– Во-первых: не вас, а нас. – Сергей разогнул один палец. – Во-вторых: если не трепаться, то можно вообще свихнуться. – Разогнул второй, развёл руками. – И в-третьих: ты уже несколько часов думаешь и ни чего не придумал.
– Извини, ты прав. Пока в голове одни только эмоции и вопросы роятся.
– Так чего мучаешься? Расскажи – и нам тоже. Будет, о чём задуматься.
Женька медленно встал и подошёл к друзьям, положил им руки на плечи:
– Ребята, а давайте, как в книжках пишут, устроим «мозговой штурм». Андрей, ты из нас, похоже, больше всего над всем вот этим, – он сделал движение рукой по кругу, – думал. Так что давай – начинай.
– Идея хорошая, мне нравится. Ну… слушайте. – Андрей заложил руки за спину и пошёл по периметру комнаты. – Первый вопрос: кто или что с нами разговаривал? – Я думаю, это, скорее всего, компьютер корабля.
– Ты считаешь, у них есть компьютеры!
– Евгений, не перебивай. Не знаю я, есть или нет, но надо какие-то аналогии проводить и как-то надо это обзывать. Суть ты, надеюсь, понял?
– Понял, понял. Чего взорвался? Не кипятись и продолжай, не буду я больше тебя перебивать, а ты если каждый раз будешь так «подпрыгивать», то ни чего не получится.
– Хорошо, договорились. Слушайте дальше. Надо начинать с того, чтобы представить, хотя бы приблизительно, что тут произошло.
Троица уселась в кружок на полу.
– Летело НЛО, в нём сидел Лёха.
– Лосс Лёха, – прозвучал твёрдый голос.
– Прошу прощения, лосс Лёха. По тарелке чем-то стукнуло… или стукнули, скорее всего, пытались сбить ракетой. – Сергей взял палочку и, изображая ракету, стукнул ей по своему кулаку. – Ба-бах!
– Зная наших соотечественников – запросто возможно. – Женька задумался и добавил. – Но пришелец, наверняка, видел, что к нему какая-то штуковина летит, и, я думаю, легко мог от неё избавиться.
– Или защититься. Может он подумал, что она просто стукнет по нему, как болванка, а штука возьми да и взорвись! Корабль сильно тряхнуло, и один из карандашей воткнулся бедному Лёхе в горло. Жуть!
– Лосс Лёха.
Андрей кивнул:
– Очень похоже на правду, к тому же где-то я это уже видел... Потом сработала какая-нибудь аварийная программа, рассчитанная на такую ситуацию, и вот мы здесь. А программа отключилась. Выполнила свою основную задачу – спасла пилота, рванула на всех парах домой и отключилась.
– И плевать ей, что внутри кто-то остался.
– Да Жень, она посчитала, что угрозы больше ни какой нет, и «заснула». Разве может представлять угрозу десяток муравьёв оказавшихся под капотом бульдозера?
– И если их не десяток, а только три и они заперты в… – Женька огляделся и пожал плечами. – Где-то.
– Теперь давайте делать выводы. Первый: Лёха был один.
– Лосс Лёха, – неумолимый голос был настойчив.
– Тьфу, так ведь и привыкнуть можно! Продолжим… один – а значит лететь, должно быть, не далеко, вернее недолго, а то уж точно бы взял напарника или подругу. Так что может дотянем, но… кто их знает… – Андрей тяжело вздохнул. – Второй: если хотим, чтобы комп опять заговорил надо создать хотя бы какую-нибудь ситуацию. Стену нам не пробить, кресло, мне кажется, можно на кусочки распилить и всем будет наплевать, а значит, как бы ни дико это не звучало, остаётся – бедный здоровяк Лёха.
– Лосс Лёха.
Ребята переглянулись между собой.
– И что? Что ты предлагаешь? – Сергей внимательно смотрел на друга. – Представляешь, что будет, если мы что-нибудь с ним сделаем! Лично я – пас, не хочу, чтобы он мне потом по ночам снился.
– Зачем что-то с ним делать? Можно поднять на вытянутых руках и шантажировать: или поворачивай домой, или бросим об пол. Но всё это, скорее всего, полная ерунда. Его, покрытого, этой штукой можно наверняка под танк кидать и ничего с ним не будет.
Друзья долго ещё обсуждали различные варианты возможного воздействия на инопланетянина, пока не почувствовали, что устали.
– Я хочу спать, пить и есть. – Андрей посмотрел на часы, – Дома сейчас девять часов утра. Пару суток без воды может и продержимся, а там… – он в сердцах махнул рукой.
– А там видно будет. – Женька хлопнул друга по плечу. – Давайте спать – утро вечера мудренее, а когда проснемся, может уже куда-нибудь прилетим, и нам за спасение Лёхи дадут ихнюю медаль.
– Лосс Лёха.
– И его тоже… и поставят памятник во весь рост…, или просто накормят, напоят и домой отправят. А потом, через много-много лет, когда-нибудь, дома мы будем вспоминать, и рассказывать правнукам, как мужественно спасали инопланетянина, спали на полу летающей тарелки, а кругом была такая красотища!
Сергей засмеялся:
– Ага, давай, а добрые правнуки грустно улыбаясь, отвезут бедного прадедушку к другим пришельцам с Альфы Центавры, или Наполеонам, или… – он не успел договорить, Женька с весёлым гиканьем повалился на приятеля.
Стоило друзьям расположиться для сна на полу, как свет, исходящий от пола, выключился, и в помещении наступила полная темнота, только яркие звёзды чистыми алмазами сверкали вокруг ребят.
Сергей громко вздохнул:
– Красиво!
– Как будто больше ни чего и ни кого не существует, только ты, вечная ночь и звёзды.
– Если чуть сильнее протянуть руку, то можно положить одну из них себе на ладонь и любоваться ей с ладошки как жемчужиной.
В темноте раздался лёгкий смех Андрея:
– Э-э-эх поэты-философы. Летим через Вселенную, как кильки в консервной банке, а туда же, о высоких материях!
– Тьфу на тебя. Взял и всё настроение испортил.
– Евгений, ты не прав. Если бы вы хоть чуть-чуть думали, а не растворялись в космосе и впитывали его красоту всеми фибрами души, то заметили бы одно событие, которое это самое настроение вам подняло.
– Ты знаешь, как вкуснее приготовить Лёху?
– Лосс Лёха, – прозвучал в темноте суровый голос.
– Это не смешно. – Андрей сердито заворочался. – Свет выключили! Значит нас видят, и о нас, худо-бедно, беспокоятся.
– Или электричество экономят…
– Тьфу на вас!