Слегка помявшись, посмотрев на друзей и словно извиняясь, Андрей начал неуверенным голосом:
– Ну-у… не совсем всё так…
– Что? Чего ты пытаешься сказать? – Фар прищурился, – с тобой что-то происходит? Зачем ты издаешь непонятные мне звуки?
– Нет. – Андрей, чётким голосом продолжил, – я хочу сказать, что мы молчали, по другой причине… двум… причинам. Первая: сочли вопрос риторическим, потому что ответ очевиден – ни кто по доброй воле и в здравом уме не станет закрывать глаза, находясь в одной комнате с вооруженным чужаком. Вторая: Учитель, но,… вы не давали разрешения говорить.
Аки замер с широко открытыми глазами.
– Так! На сегодня хватит. Продолжим, когда получу свой винас. – Он резко поднялся, – следуем за мной, я отведу вас в место, где вы будите жить. Выход наружу, до решения Совета – закрыт.
На противоположной стене коридора прямо напротив дверей их «класса» висела восьмёрка. Махнув по ней рукой, анну пропустил друзей вперёд.
– Здесь всё аналогично как на корабле.
Сергей поморщился:
– Только без Джека, без источника и без космоса за окном.
Фар развёл руками.
– Ваш друг будет ожидать решение Совета в другом месте. А космос или что-либо иное вы можете организовать себе сами, для этого достаточно мысленно представить нужное вам место и дотронуться до окна. – Он подошёл, дотронулся до стены, которая тут же начала медленно растворяться и друзья восхищённо замерли от волшебного вида.
Они находились на краю высокого, примерно тридцатиметрового, обрыва. Слева, в большом облаке радужных брызг многотонной махиной срывался вниз великолепный водопад. Справа, переплетаясь между собой и обвивая многочисленные скальные выступы, спускались лианы, усыпанные яркими цветами, вокруг которых подобно живому разноцветному облаку кружили и роились всевозможные бабочки, стрекозы и колибри. Внизу до самого горизонта простирался тропический лес.
– Ух! – выдохнул общее мнение Сергей. – Красиво!
Наставник подошёл к Женьке.
– Корм для твоего Хранителя будет всегда отдельно. Не спутай.
Евгений вопросительно посмотрел.
– Простите, учитель, для кого?
Отогнув край жениной рубашки, фар показал на зверька.
– Молодец! – похлопал он его по плечу, – приручить Хранителя, это очень хороший ход. За такой короткий момент времени, не только найти, а осталось их очень мало, но ещё и успеть приручить! Молодец!
– Но я…
– А кто такие Хранители? – Андрей перебил товарища.
– Очень давно, ещё до появления раассы анну, во времена, когда перы, мало чем отличавшиеся от остальных жителей Неба, для своей защиты приручили небольших зверьков, обладавших поразительно чутким ощущением приближающейся опасности, и назвали их Хранителями.
Наступила длительная пауза, друзья ждали продолжения, но фар замолчал, о чём-то задумавшись.
– А потом?... – не выдержал Евгений.
– Практически у каждого пера был свой Хранитель, – словно не услыхав вопроса, продолжил Учитель, – находясь рядом с хозяином, зверёк впадал в странный сон похожий на транс, но стоило только появиться намёку на опасность, тут же преображался, что и являлось предупреждением. Считалось, что Хранители способны видеть будущее, и этому было множество подтверждений. С годами способности развивались, союз становился более… близким, зверьки стали способны передавать мысленный образ надвигающейся беды, но… когда пер умирал, вместе с ним в тот же самый миг умирал и его Хранитель. А потом… – фар посмотрел на внимательно слушавших его юношей, – а потом появилась раасса анну надевшая на себя горги. Помощь Хранителей уже не требовалась, и как-то само собой получилось, что зверьки почти все, оставив прежних хозяев, пропали.
Аки развёл руками и погладил Женю по голове.
– Учитель.
– Я знаю, что ты хочешь спросить. Да, у меня тоже когда-то был Хранитель, но он не смог прожить столько лет, когда пришло его время, тихо и незаметно ушёл в степь. Я думаю, мой Акки не хотел напугать меня своим страхом неизбежной смерти или случайно передать какой-нибудь предсмертный образ.
Не произнеся больше ни слова фар, ссутулившись, ушёл.
Евгений достал из-за пазухи зверька и посмотрел ему в глаза.
– Что ж, стало быть, будешь Женней.
Хранитель кивнул головой, Женька от неожиданности чуть не подпрыгнул.
– Вы видели! Он кивнул! Он меня понял!
– Ну и что ты кричишь, аж животинку напугал, – Сергей поморщился.
– Ага, ты мне завидуешь.
– Да. Но… дуракам всегда везёт.
– Ах ты… – Женька задохнулся от возмущения, – а умным?
– А умным нет. Умные теперь будут жить с двумя Женями.
– Ты не понял! Я сказал не Женя, а Ження. Как у Учителя – Аки и Акки.
Андрей похлопал товарища по плечу.
– Да всё Сергей прекрасно понял, просто придуривается, он же сам признался, что завидует. Береги своего Женню, – и он поскрёб зверька как бы «за ухом».
* * *
На следующий день фар вошёл в «класс» и, усевшись на стол, торжественно водрузил себе на голову винас. Его, без того крупные глаза, медленно стали увеличиваться ещё больше. Резко сорвав обруч, он хмуро посмотрел на детей.
– Вы всё время так… сильно, резко и много мыслите?
Переглянувшись, друзья одновременно сделали неопределённый жест плечом.
– Мы не сильно. – Андрей поднялся. – Простите Учитель, но мы сейчас спокойны, расслаблены и я бы сказал, вяло думаем. Возможно, вам следует как-нибудь подрегулировать свой винас.
– Или научить вас мыслить правильно.
– Но в минуту эмоционального… всплеска мы можем случайно сорваться, забыть чему вы нас научите и… – Андрей покачал головой, – у нас это называется: «голова трещит от мыслей». Боюсь, судя по всему, для вас это будет очень сильный удар.
Сергей закивал и тоже поднялся.
– У меня, например, в такие моменты бывает, что по лбу и ушам пот течёт и, даже, волосы становятся мокрыми. В голове такое твориться, что… – он махнул рукой.
– А у меня, – встал Евгений, – не то что в глазах темнеет, но я перестаю осознавать, что вокруг твориться, словно ни чего не вижу, как слепой.
Аки молча выслушал ребят и без эмоций произнёс:
– Я понял, сядьте, – дождавшись, пока исполнят, тяжело вздохнул и вернул винас себе на голову. – Начнём!
На друзей обрушился туман.