Перед сидящими появился большой экран с изображением пустынной местности.
– Вот так выглядит хронология событий. Для удобства я добавил освещения.
Сначала на равнине появился, уже знакомый друзьям, ангар, затем в нём зажегся камин. Резкими штрихами менялся ландшафт, там и тут появлялись и исчезали холмы, меняя русло, петляла река, на горизонте образовалось и высохло море, внезапно изображение остановилось и стало увеличиваться, пока зрители не увидели в одной из луж, что-то отдалённо напоминающее лист кувшинки, но без стебля. Время вновь убыстрилось. Сначала медленно, но неотвратимо покрылся паутиной лиан ангар, затем поросль пошла вширь. Листья крепились к стеблям тыльной стороной без черешков, со временем увеличиваясь в диаметре. Скорость течения времени замедлилась и друзья увидели, что листья стали путешествовать, и не только по своему стеблю, но и перепархивать, при помощи ветра, на соседние. В некоторых случаях промахиваясь, улетали вдаль. На изображении пошёл дождь, приятели увидели себя сидящих в креслах. Экран пропал.
– Благодаря этому, – палец фара Аки указал на огонь, – в этом мире образовалась жизнь, которая сейчас вокруг нас. Для них это – их светило. И зажег его я. – Учитель наморщил лоб. – Я не знаю, что произошло бы, если бы не было этого источника энергии, но произошло то, что произошло и теперь я, сам того не желая, в ответе за их будущее. Без меня эта жизнь прекратится. Это очень большая ответственность.
Анну посмотрел на притихших слушателей. Под взглядом наставника Сергей понурил голову и тихо произнёс:
– Прима. Наши роботы.
– Это моя вина, но…
– Неважно, – перебил Женьку Андрей, – теперь ни чего из этого не важно. Важно, чтобы благодаря нашим благим намерениям не погибла жизнь на Приме.
– Что ж, вы меня услышали. А сейчас, – фар Аки, сделал очередной глоток волшебного снадобья и откинулся на спинку кресла, – давайте ещё насладимся этим местом. Последнее время я здесь редко бываю.
* * *
Тере сидела на одной из ступеней террасы, подложив шерстяной коврик, и очень сильно злилась. Злилась на всех и всё, но в первую очередь на несносных воображал мальчишек и ещё немножко на себя. И как это она дала так себя перехитрить? А начиналось всё совсем не плохо. Один из этих противных болтунов объявил, что якобы слышал от кого-то из своих знакомых о призраках каждую ночь танцующих вокруг Интиуатана! И, конечно же, Тере ни как не могла упустить шанс поставить враку на место и предложила вместе провести ночь, до самого утра возле камня. И если они увидят хоть какого мало-мальски приличного призрака, то она выполнит любое его желание, а если нет, то он должен будет перед всеми друзьями назвать себя обманщиком.
Представив предстоящее зрелище, у Тере немножко потеплело на душе. Через несколько минут взойдёт солнце, его первые лучи уже осветили вершину Старой горы, а здесь никого нет, и не было! Ну, конечно, кроме её и этого трясущегося, где-то рядом, от холода вредного мальчишки. А значит, не зря были все её мучения, прошедшие и, как она с грустью предполагала, предстоящие. Разговор с родителями вряд ли принесёт что-то кроме наказания. Ну, зачем, зачем дался ей этот болтунишка? Но сделанного уже не воротишь, и… как же здесь красиво!
Тере легко поднялась на ноги, несколько раз слегка присела, разгоняя кровь и разогреваясь. Быстро взбежала к Интиуатана и с нескрываемой иронией позвала:
– Выходи «герой»! Давай потанцуем, может и нас кто за призраков примет. Давай, давай! Защитничек!
Глядя на приближающегося озябшего мальчишку, на восходящее солнце, ощутив всем телом его первые тёплые лучи, Тере осознала, что злость медленно уходит.
– Спрятался, а должен был быть рядом и защищать меня. А вдруг и правда, слетелись бы всякие там призраки.
– Ну да, рядом, – парнишка хмуро смотрел в сторону, – ты вон какая злая.
– Злая потому, что всё ночь просидела одна! И даже поговорить было не с кем!
Тере показала рукой на освещённый лучами солнца величественный камень.
– Всё, проспорил.
Собеседник кивнул головой, вздохнул и широко развёл руками:
– Проспорил.
– А ты, что, правда, веришь в призраков?
– Нет, конечно.
– Зачем же спорил?
– Думал, ты испугаешься и убежишь, – он уважительно посмотрел на девушку, – а ты молодец! Всю ночь одна! – И усмехнувшись, добавил: – только и слышно было, как зубы от злости скрипят.
Она засмеялась и широко развела руками: