Женька горестно вздохнул.
– Так они оказывается, даже не слышали. А я для них…
Друзья надолго замолчали, переживая и обдумывая каждый по-своему то, что произошло. Наступила тишина, однажды прервавшаяся шелестом песка вызванного появлением и отбытием очередного аборигена прибывшего за помощью к автоматам. Проводив его задумчивым взглядом, троица продолжила молчаливую вахту. Через некоторое время Сергей случайно повернув голову в сторону Андрея посмотрел на него и удивился – друг сидел с закрытыми глазами и сосредоточенным выражением лица. «Наверное, нас продолжает воспитывать» – решил он и отвернулся обратно.
– Встречайте, – вывел всех из задумчивости вызов аватара.
На поверхности появился небольшой бугорок, который, медленно осыпавшись, показал часть тела следующего спасённого. Ребята принялись за работу, пока доставали, затем очищали, прошло с полчаса, поэтому в этот раз решили челнок на корабль не отправлять, а дождаться следующего анну,… затем следующего. Пловцы стали прибывать сначала с интервалом около часа, а затем и того меньше. Только они достанут, очистят от песка и занесут в челнок – как следующий уже на подходе. В результате на корабль отправились, когда все пятеро, остававшихся в песчаном плену, оказались в модуле. Разместив спасённых в «комнате ожидания» четверо друзей собрались в рубке возле источника, встали и молча смотрели в окно, стараясь лучше запомнить свою первую чужую планету, на которой произошло «боевое крещение». Чувствовалась лёгкая грусть, которая всегда возникает перед длительной поездкой, но тут она усугублялась мыслью, что прощались ребята с Примой и её обитателями, скорее всего, навсегда.
– Эх, хорошо потрудились, – Сергей удовлетворённо потёр руки, – итого уже восемь. Есть с чем показаться.
Андрей похлопал Евгения по плечу.
– А ты чего какой грустный? Совсем раскис.
– Не знаю, – Женька пожал плечами, – осталось чувство… недоделанного… или невысказанного…
– Или несыгранного! – с улыбкой добавил Сергей.
– Не надо по больному, – Андрей погрозил ему пальцем. – Но, не смотря на то, что вы вели себя на планете не всегда… разумно…
– Это ещё не факт!
– Вы так и не поняли, – он тяжело вздохнул, – представим на минуту: тебя спящего утащили под землю. Как думаешь, что было бы дальше?
Сергей пожал плечами.
– Ну… мне было бы плохо...
– Тебе да, а нам в сто раз хуже! И пока бы мы тебя не нашли ни о каком дальнейшем полёте и думать было бы не чего. Каждый из вас принимая, какое то решение теперь просто обязан думать не только о себе, но и об оставшихся трёх товарищах. Вляпается один – погибнут все четверо! Как мне до вас достучаться? Мужики… пора взрослеть, раз уж так получилось. А то долго не протянем. Мы попали не просто в чужой мир – в чуждый. Мне кажется, если бы на нашем месте были бы взрослые, у них точно с головой что-нибудь случилось. – Неожиданно он улыбнулся, – но, как я уже говорил, не смотря ни на что, у нас с эрлом Джеком есть для вас сюрприз!
Сергей с Евгением с недоумением переглянулись.
– Когда это вы успели договориться? Мы же всегда вместе были.
Андрей легонько постучал указательным пальцем по обручу на голове.
– Мысленная связь… Мы летим обратно на поверхность. Идите в модуль, я сейчас кое-что прихвачу и к вам, а ты Женька дудку свою не забудь.
Приятели вновь переглянулись, пожали плечами и пошли выполнять, что было сказано. Через пару минут к ним присоединился Андрей, неся в руках длинную, около двух метров, трость с набалдашником на конце. На немой вопрос друзей лаконично ответил:
– Всё узнаете, всему своё время, – и, улыбнувшись, добавил, – а то сюрприза не будет.
Челнок приземлился на том же самом месте, где приземлилась гесс Пуиша и где всё это время приземлялись они сами. Друзья, словно в первый раз, не спеша и оглядываясь по сторонам, вышли из модуля. Андрей воткнул свою трость в песок и вдавливал её до тех пор, пока не остался торчащий с набалдашником конец высотой чуть меньше его роста. Он немного отошёл в сторону осмотрел своё творение оценивающим взглядом, посмотрел на Евгения, затем снова на штырь и удовлетворительно кивнул.
– Вот тебе, Женька, микрофон, – он показал пальцем на шарик на конце трости, – дуди в него, а мы посидим, послушаем.
Евгений подошёл, недоверчиво осмотрел конструкцию.
– Что это?
– Микрофон. Эрл Джек чего-то там сконструировал и теперь эта штука может преобразовывать звуки, которые ты будешь издавать, в другие – понятные для пловцов, а затем разносить их по всей округе, но… только под землёй. – Он сделал широкий жест рукой, – давай, действуй!
– Неси культуру в массы! Пошли, Андрюха, на мою кровать, будем сидеть и слушать. Как в филармонии. Эрл, ты с нами?
– Я, теперь, всегда с вами.
Приятели уселись по удобней. Сергей тихо спросил, ни к кому специально не обращаясь:
– А это ни чего, что сейчас здесь вроде как бы ночь? Зрители случаем не спят?
Ему ни кто не ответил. Евгений достал флейту, оглянулся на друзей, затем повернулся назад, словно ожидая чего-то. И вдруг над равниной появился первый луч местного светила – наступало утро. Недолго думая Женька заиграл. Звуки подобные лёгкому ветру полились над землёй. С первых же секунд они узнали до боли знакомый и такой родной в этом чужом мире «Гимн восходящему солнцу». Ребята оцепенели. Мелодия зазвучала в каждой клетке их тела, стало совершенно безразлично, точнее сказать, что они даже не задумывались, слушают аборигены вместе с ними или нет. Нельзя было сказать, что это была чарующая музыка или что, исполнение было виртуозным – нет, но прозвучало это в нужное время и в нужном месте, у друзей «пошёл мороз по коже». Среди пустыни из голубого песка, неба на котором кроме солнца светят сотни звёзд, озёр цвета топлёного молока, причудливых растений и ещё более не понятных обитателей песня, сочинённая индейцами Северной Америки на далёкой Земле звучала как гимн жизни, как её послание самой себе из одной части пространства в другую. Начав играть Евгений, буквально с первых аккордов, ощутил странное чувство, словно это не он играет, а мелодия сама нашла выход из какого-то другого, не известного ему мира и, используя его всего, всю его душу и тело до последней клетки, через флейту вырывалась на просторы этой планеты, стараясь стать её частью, пропитать собой этот мир. Потом звучало ещё немало хорошей музыки, но эту первую друзья не забудут уже ни когда, как и этот удивительный концерт подаренный им их другом.
Закончив играть, Евгений молча отправился в модуль. Встав и отряхнувшись, последним взглядом окинув пейзаж, приятели отправились следом. Зайдя в челнок, они по очереди крепко пожали ему руку.
– Здорово, – Сергей задумчиво посмотрел на флейту, – я тоже так хочу, только не на дудке, а на гитаре… и на дудке тоже можно, нет… лучше на саксофоне.
Андрей усмехнулся и похлопал его по плечу.
– Запутался. Учись, играй, на чём хочешь, скажи спасибо источнику, а потом выберешь, к чему душа будет лежать, – через минуту добавил, – я тоже хочу попробовать осилить… клавишные.
– Правильно, создадим маленький оркестр!
– С тех пор как мы улетели из дома, словно какая-то пустота внутри образовалась и сосала, сосала… игры, тренировки и даже источник – не то… чего-то не хватало. И теперь я, кажется, догадываюсь чего… – он подошёл к молча стоявшему и разглядывающему свою флейту Евгению, – спасибо! Удружил друг. Живая музыка, это то чего нам всем не хватало.
– Как горсть родной земли в кармане, завязанной в платочек.
Андрей кивнул.
– Точно, Серёга! А ты взбодрись, – он слегка потормошил Женьку, – вперёд! Хватит оглядываться назад, как говорят японцы: «Прошлое прошло, а будущего может и не быть». Жить надо сейчас! У нас на борту уже восемь спасённых анну! Мне кажется, мы заслужили небольшой праздник. Эрл Джек, ты со мной согласен?
– Так точно!
– Тогда принимай нас на борт, стартуй к следующей планете и готовь праздничный ужин!