* * *
Тренировка проходила как обычно. Через полчаса после начала все разогрелись, ещё через полчаса были «в мыле», а еще через два стали, пошатываясь ложиться на ковёр. Ребята работали «на износ», до отупения и пятен перед глазами. Те, кто приходил, чтобы провести весело время, быстро отсеивались – веселья у них было не много. Оставшиеся составили костяк, глядя на которых новички или вливались в него или выбывали. Не справляясь с нагрузкой, уходили сами, выгоняли единиц – тех, кто мешал другим.
Огромная заслуга в становлении коллектива принадлежала тренеру – китайцу Ван Фану. Приехав, вместе со своим многочисленным семейством, в посёлок находящийся недалеко от областного города в центре России он, поначалу, очень долго не мог найти себе работу. Фан был врачом, но без диплома. Почему ему с женой и пятью детьми пришлось покинуть родной Китай, и где так хорошо выучил русский язык, он никогда не рассказывал, на все вопросы ответом была его неизменная улыбка и пожатие плечами. Устроившись в местный совхоз простым скотником, получил земельный надел – с него и кормил семью. Односельчане сразу стали относиться к ним с уважением. Не смотря на невысокий рост и скудный достаток, было в них что-то, что заставляло здороваться при встрече. Прослышав, что Ван – врач, к нему пошли со своими болячками. Никому не отказывая в помощи, он всех отправлял для начала в местную амбулаторию, прочитав листок с назначениями местного врача, Антонины Павловны, давал вдобавок свои порошки, травки, мази... И люди заметили, что если делать все как велел Ван, то болезнь уходит быстрее и без осложнений. После этого авторитет и уважение к нему выросли многократно. Из китайцев-беженцев семья Фанов превратилась в местную знаменитость и гордость, теперь ни кто не посмел бы сказать против них плохого слова. Поэтому, когда он пришёл в местную школу с просьбой выделить ему часы в спортзале для занятий с детьми ушу, то получил не только одобрение, но и дополнительный заработок.
С первых же тренировок мастер Фан выделил неразлучную троицу, тогда им было по пять лет. Через три месяца занятий остались заниматься, только они и его дети. С этого и пошёл формироваться костяк «местных ушуистов». Сейчас в нём было уже тридцать человек.
– Всё, закончили. Девочки в душ. Юноши убирать ковёр, – сделав церемониальный поклон, тренер махнул рукой Андрею с друзьями. – Пойдёмте со мной, надо поговорить.
Ребята переглянулись, такого ещё ни когда не случалось. Вместе зашли в тренерскую комнату, сели на приготовленные стулья. Мастер Фан поставил четыре чашки и налил горячего зелёного чая, угощая ребят, от чего у них стало тревожно на душе – разговор ожидался не простой. И не смотря на превосходный вкус чая, дальше становилось ещё тревожней.
– Мастер Фан, вкуснее чая, чем этот я ни когда не пил, спасибо вам, – Сергей сделал лёгкий поклон головой. – Но его вкус теряется в привкусе тревоги и неизвестности. Ведь не для оценки его аромата вы нас позвали.
– Спасибо. Приятно слышать, что сделанное тобой с любовью, понравилось кому-то ещё. Тревоги ваши напрасны, нельзя прожить всю жизнь без перемен в судьбе. Вы выросли, стали старше, мудрее и сильнее. Даже река, если перестаёт искать своё море, превращается в болото.
Тренер говорил очень медленно, но мальчишки упрямо ждали, зная, что если не перебивать, то суть станет ясна быстрее. Фан обвёл всех троих взглядом и продолжил:
– Я думаю, вы заметили, что на выполнение некоторых упражнений вам перестало хватать времени? Главная помеха в этом – ваш рост. Пока каждый из вас делает один мах ногой, любой из моих сыновей сделает три. На следующий год на соревнования по спортивному ушу ехать вам будет бесполезно, заниматься, конечно, можно и нужно продолжать. Кроме того, можно подобрать какой-нибудь традиционный стиль, но и там больших спортивных успехов достичь, с таким ростом, не получится, – Ван развёл руками, – этот период жизни для вас троих закончился.
Повисло молчание. Тренер разглядывал друзей, они разглядывали пол, чай остывал в кружках.
– Я предлагаю не ждать следующего года. Двери зала и моего сердца для вас открыты всегда. Идите домой, обдумайте эту ситуацию, постарайтесь сделать нужный вывод. Через два дня, после тренировки заходите сюда, я угощу вас чаем, которого ни кому ещё не давал.
Ребята встали, молча поклонились и, понурив голову, пошли переодеваться. Мастер Фан, улыбаясь, смотрел им в след. Открылась дверь и вбежала одна из его младших дочерей Лиза, усевшись к отцу на колени, крепко его обняла.
– Папа, а почему «слоны» такие грустные от тебя вышли? – защебетала она. – Ты их обидел? Они же хорошие и добрые, я, когда вырасту одного из них в мужья себе возьму, нет… лучше всех трёх возьму! Пап, а можно себе трёх мужей брать? А зачем ты их обидел, ты их ругал? Прости их, они же очень-очень хорошие.
Фан засмеялся.
– Нельзя так много говорить, люди перестанут тебя уважать, и не будут слушать.
– А я не хочу, чтобы меня уважали! Меня надо любить! – И она поцеловала отца в щёку.
– Ой-ой! – Он, со смехом, зажал нос рукой. – А почему ты в душ не пошла? Такую плохо пахнущую девочку любить точно ни кто не захочет.
– Захочет, захочет! Ещё как захочет, – закивала головкой Лиза, спрыгнула с колен и побежала к остальным.
Фан поднял глаза – в дверях стоял старший сын, Ма.
– Пап, ты не ответил. Что такое случилось с ребятами?
– Через два дня, они поднимутся ещё на одну ступень, – сказал отец, и немного подумав, добавил, – если пройдут испытание разочарованием и неизвестностью.
Ма задумался.
– Сурово. «Жирафы» прошли – словно с похорон вернулись. Могут не выдержать.
– Тот, кого я решил обучить нашему семейному мастерству должен иметь характер крепкий как скала. В таких испытаниях люди закаливаются, становятся твёрже духом.
– Отец, я слышу в твоем голосе тень оправдания, – Ма улыбнулся, – тебе их жалко. Они выдержат, вот увидишь. У меня будут братья по великому искусству. Я рад.