– Если верить вам, то наши предки оказались… – Амак грустно покачал головой, – очень не благодарными и своим благодетелям за спасение отплатили предательством. Одних ваших слов будет не достаточно чтобы изменить моё… – он слегка запнулся, – всю нашу историю.
Абориген продолжал рассматривать стоявших перед ним друзей, затем тяжело вздохнул и посмотрел на Сергея.
– Чувствую, что самое неприятное услышу от тебя – тот, что в чёрном. Что ж, говори, и пусть каждое твое слово будем обдуманным и крепким как эта скала, а не явившееся с порывами утреннего ветра.
– Я постараюсь «не бросать слов на ветер». – Сергей слегка поклонился. – Для того чтобы убедить вас, нам не нужно рассказывать какие то истории или предоставлять доказательства. Вы сами всё рассказали, осталось только задуматься над услышанным. – Абориген удивлённо приподнял одну бровь. – Да, да Несгибаемый Амак. Ответьте, пожалуйста: чем таким ужасным горстка дикарей могла напугать могучих демонов?.. Да так напугать, что те от страха превратились в статуи?.. Почему всесильные демоны не уничтожили глупцов, поднявших на них руку? Несмотря на то, что в их силах было возможно, без особых усилий, также как вам оторвать лист с дерева, так и им уничтожить весь этот мир. – Дав некоторое время обдумать сказанное и не дождавшись ответа, он продолжил. – Анну пожалели ваших неблагодарных предков и вы, Несгибаемый Амак, давно чувствовали, что что-то в ваших легендах говориться не совсем так, как было на самом деле. А если бы вы ещё могли увидеть, как скрикты напали на…
– Я могу показать ему, – раздался мысленный голос аватара, – снимите застёжки со своих плащей, выложите равносторонним треугольником со стороной два метра и расположите основанием к зрителю.
Приятели быстро выполнили, что было сказано, и перед аборигеном возникла уже виденная ими история нападения на анну. За всё время, пока длился этот показ Амак сидел не шелохнувшись, по окончании тяжело вздохнул.
– Когда я был не выше вас, часто смотрел на демонов и представлял, что происходило в тот момент, когда они замерли… что могло заставить их принять такие позы… я помню каждый изгиб каждой фигуры и… и они полностью совпадают, с тем что сейчас увидел.
Сергей покачал головой.
– А сейчас для вас самое страшное открытие, то чего вы возможно больше всего боялись услышать: вы заметили оружие в руках скриктов? Это копья и луки со стрелами, они были привезены с той самой Родины, куда вы так рвётесь, и являются его неотъемлемой частью. А знаете для чего оно предназначено? Для чего его придумали, сделали? – Сергей подождал, но не дождавшись ответа произнёс: – для охоты и войны. Охота – это убийство животных, птиц, рыб... Да, да, да – тех самых зверюшек, которых вы так мечтаете увидеть! Жители многих миров вынуждены это делать для своего пропитания, и если вы вернётесь в прежний мир, то перед вами возникнет выбор: умереть с голоду или есть животных. – Сергей заметил, как вытянулось лицо аборигена. – Ваши соплеменники, чаще всего, вместо того чтобы любоваться зверушками будут их… убивать! Они с большим удовольствием будут делать острым ножом надрез на спине убитого животного, снимать с него шкуру, доставать ещё тёплые потроха, разделывать тушу, брать небольшие кусочки мяса, класть их в огонь, чтобы они стали мягче, а затем есть…
– Хватит! – Амак закрыл глаза, его лицо приобрело пепельный цвет.
– Не-ет, – Евгений покачал головой, – нет, Несгибаемый, не хватит. Вы хотите своих соплеменников отправить в чужой мир, а что их там ждёт, слышать не можете! Вы ещё про войну не слушали, это почти то же самое, что охота… почти, с одной маленькой разницей – там одни люди убивают других…
Сергей замолчал, наступила тишина. Абориген продолжал сидеть, не открывая глаз, друзья ни чего не оставалось, как ждать, когда он придёт в себя от услышанного. Внезапно у них в головах зазвучал голос аватара:
– У вашей новой знакомой, Вечношелестящей Ахапы, возникли неприятности. За то, что она разожгла огонь, племя собралось, чтобы вынести ей наказание.
Андрей подбежал к аборигену и принялся трясти его за плечо.
– Если кто-то разведёт огонь, что его ждёт?!
Амак приоткрыл глаза и посмотрел на него отсутствующим взглядом, пытаясь понять, чего от него хотят.