Казалось, что вождь не слушает горда.
– Знаешь сколько друзей и тех, кто мне поверил, отдали свои жизни в борьбе за эту землю?
Анну повторил жест плечом.
– Смерть смертных явление неминуемое. Вся их жизнь очень скоротечна, подобно падению капли дождя. Сначала в вышине на неё не обращают внимания, затем за какой-то миг она пролетает перед твоими глазами и вот уже лежит в земле. Немного раньше, немного позже… ещё через пару мгновений и ты уже не вспомнишь, о том, как и когда кого-то из них не стало.… А вот смерть героя помнится всегда. Ответь себе, если бы им предложили тихую дряхлую старость в кровати или смертельный подвиг с мечом в руке, что бы они выбрали?
Нангиш повернул голову немного в сторону, и стал пристально рассматривать одну из колонн. Евгений показал на него пальцем и полушёпотом произнёс:
– Ребята, смотрите, он не хочет ему в глаза смотреть…. Сейчас что-то будет.
Вождь мельком посмотрел на анну и опустил взгляд в пол. Затем заговорил, медленно, выделяя каждое слово, словно его попросили передать чужую просьбу, которая ему самому была, не очень приятна, но обстоятельства оказались сильней.
– Горд Локк, когда мы были на волосок от гибели и очень нуждались в помощи, но ни кто,… ни кто! Даже не попытался нас спасти. Нас бросили! Мы победили сами, без чьей-либо помощи. – С каждым словом речь Нангиша набирала силу, он уже открыто смотрел в глаза анну, это стало напоминать вынесение окончательного приговора в суде. – Но вот проходит двести пятьдесят лет, появляешься ты и предлагаешь бросить всё чего мы добились, заплатив кровью друзей, только потому что,… – абориген очень похоже повторил жест плечом, – потому что тебе через двести пятьдесят лет захотелось увидеть брата?!
Резко наступила звенящая тишина. Собеседники молча разглядывали друг друга, и в этих взглядах не было ни взаимопонимания, ни участия. Первым нарушил сложившуюся ситуацию Локк, он заговорил, сильно удивив друзей своими интонациями. За время невольного знакомства с анну земляне построили свой стереотип представителей этой рассы, главными отличительными чертами которого были, то, что они – молчаливые, замкнутые одиночки, практически лишённые эмоций. Поэтому любое явление, выходящее за пределы этого стереотипа, вызывало у приятелей сильное удивление, но то, что они услышали в этот раз, не только удивило их, но и заставило ещё раз пересмотреть своё мнение. В голосе Локк зазвучал металл, глаза метнули молнии.
– Не заставляй меня думать, что, решив встретиться с тобой, я совершил ошибку. Вспомни, что ты всё ещё обычный смертный и для того чтобы получить бессмертие тебе нужно попасть на Неб. Отправить тебя туда могут лишь двое – я и горд Тор. – Локк быстро встал. – Я ухожу, но мой брат будет со мной! И тебе не помешать!
Нангиш наклонив вперёд голову, исподлобья смотрел на анну.
– Мы не договорили…
– Я заканчиваю разговор, когда сам того желаю! Разговаривать с животным, вылезшим из норы и возомнившей себя равной мне, – Локк надменно сверху вниз взглянул на аборигена, – вернусь, когда сгниют твои кости.
Вождь вскочил.
– Ты не уйдёшь отсюда! И каждый, кто придёт за тобой останется здесь навечно!
Нангиш хлопнул в ладоши. Рука горда метнулась к плечу, но он не успел. Несколько стрел с разных сторон отскочили от его тела. Маска выпала из рук.
Изображение замерло и медленно растаяло в воздухе.
– Всё понятно, повздорили, – веско произнёс Евгений, – с этого дня все спасатели попадали в ловушки. Дальше можно не смотреть. Стрелы, ямы, копья…
Аватар покачал головой и укоризненно произнёс:
– Снова мне приходится повторяться: ты и прав и заблуждаешься, – и наставительно продолжил: – А всё потому, что торопишься. После следующей попытки спасения, действительно смотреть не имеет смысла, но по другой причине. Смотрим.
В комнате появился тот же зал. В том же кресле на возвышении, так же как и в первый раз с неестественно прямой спиной, только уже в другой одежде, восседал Нангиш, напротив, на месте горда Локк сидела молодая женщина анну. Слегка искрящиеся волосы чёрным шёлком спадали с её плеч, хитрые завитушки лежали на ушках и щёчках красавицы, длинные ресницы, которые она ежеминутно опускала, устремляя взгляд в пол, слегка наивное выражение лица делали её по-детски беззащитной. Но в то же время не верилось, что кто-то сможет ей не только причинить вред, но и даже просто в чём-то отказать.