Выбрать главу

Я не против.

Они отошли в сторону, повернувшись к нам спинами, чтобы не видеть нас. Чтобы не видеть меня.

Эви согнула палец, подзывая меня ближе, и прошептала:

— Он идет сражаться с монстрами. С плохими.

С плохими?

— Как гриззуры и лайонвики?

— Нет. — Она покачала головой. — Больные.

Больные монстры.

— Что ты имеешь в виду?

— Эванджелина! — женский голос эхом разнесся среди деревьев.

Глаза девочки расширились. Она повернулась, собираясь убежать и спрятаться за деревом, но женщина остановила ее.

— Я вижу тебя, Эви. Не смей убегать от меня.

Эви смотрела в землю, покусывая нижнюю губу.

По дорожке, направляясь в нашу сторону, шла женщина. Она была красива, со стройной, гибкой фигурой. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в косу, очень похожую на мою, толстую косу, перекинутую через плечо. Она двигалась элегантно и сразу напомнила мне Марго. Прямая спина, расправленные плечи, гордо поднятый подбородок.

В этом не было ни надменности, ни превосходства. Осанка этой женщины была просто идеальной.

Она остановилась перед нами, прищурив зеленые глаза.

— Ну что?

— Прости, Луэлла, — пробормотала Эванджелина.

Луэлла вздохнула, присев на корточки перед своей подопечной.

— Меня пугает, когда ты убегаешь.

— Но, если я скажу тебе, куда я иду, ты мне не позволишь.

Я поджала губы, чтобы скрыть улыбку. В какой-то момент, думаю, я сказала бы своим собственным преподавателям примерно то же самое.

Луэлла расслабилась, страх потерять Эванджелину прошел, и она встала, глядя на меня с легкой улыбкой.

— Вы, должно быть, Одесса. Я Луэлла. Приятно познакомиться с вами.

— И мне с вами. — Я слегка поклонилась ей.

Я никогда раньше не кланялась своим наставникам, но это получилось автоматически. Как будто грация Луэллы требовала уважения.

— Одесса. — Я обернулась на голос Завьер. — Извини, но мне придется прервать нашу прогулку. Есть кое-что, требующее моего внимания.

— Конечно.

Он кивнул, затем наклонился и провел большим пальцем по лицу Эванджелины.

— Иди с Луэллой.

Ее крошечные плечики поникли.

— Ты уезжаешь?

— Пока нет. — Он притянул ее к себе и коротко обнял.

Я перевела взгляд на Стража.

Его карие глаза смотрели на меня в ответ.

Сегодня на его лице не было ухмылки. В выражении его лица не было ни насмешки, ни озорства.

Что-то было не так. Что-то случилось.

Холодок пробежал у меня по спине.

— Пойдемте? — Луэлла указала на дорожку, как будто хотела увести нас с Эванджелиной.

Я последовала за ними в общий зал, прежде чем, помахав, удалиться. Затем я стала пробираться между деревьями, вглядываясь в лица, пока не нашла то, что искала.

Бриэль развешивала мокрую одежду на веревке для просушки. Мою одежду.

Верный своему слову, Завьер переселил ее и Джоселин в их собственный домик на дереве. Уединение, общение с подругой сотворили с ней чудеса. Она стала менее угрюмой и более счастливой, чем когда-либо с момента приезда в Трео.

— Ваше высочество. — Она присела в реверансе. — Все в порядке? Вам что-нибудь нужно?

— Нет. — Я остановилась рядом с ней, стоя рядом и осматривая пространство вокруг нас, чтобы убедиться, что мы одни. — Ты слышала что-нибудь о больных монстрах?

Она наморщила лоб.

— Больные монстры? Нет. Что это значит?

— Я не уверена. — Чем мог заболеть монстр? — Просто слухи, которые я сегодня услышала.

— Я ничего не слышала о монстрах. — Она понизила голос. — Но прошлой ночью я кое-что слышала у костра, после того как вы ушли в свои покои. Я возвращалась и услышала разговор двух мужчин. Я, э-э, подслушивала.

С момента прибытия Завьера в Трео царило оживление. Или, может быть, это было делом рук его воинов. В течение последних пяти вечеров возле общего зала горел костер. Люди собирались и пили, рассказывая истории. Джоселин и Бриэль ходили туда каждый вечер. Они рассказывали мне об этом за завтраком.

Но ни одна из них не пригласила меня. Как и Тиллия.

После череды вечеров, когда я дулась, что меня оставили в стороне, я решила, что это дело рук Стража. Вот почему он каждую ночь убирал мою веревочную лестницу.

Так что я не смогла бы пробраться к костру. И не смогла бы подслушивать то, о чем туранцы не хотели рассказывать.

— Что ты слышала? — спросила я.

— Что несколько человек пропали из Трео.

— Пропали? Типа, они ушли? Или их забрали?

— Я не знаю. — Она покачала головой. — Один из них увидел, что я слушаю, и они перестали разговаривать.