Отказываясь подчиняться его воле.
— Я не просила, чтобы меня выдавали замуж за незнакомца и отправляли через весь континент. Не просила, чтобы меня отправляли в Туру. Не просила, чтобы меня заперли в домике на дереве в дикой местности. Это были решения, принятые за меня по прихоти людей. Так что ты можешь угрожать лишить меня свободы сколько угодно, но я буду бороться с тобой. Каждый шаг на этом пути. До последнего вздоха. И я не собираюсь спокойно сидеть в клетке.
Моя грудь вздымалась, пульс бился так, словно я бежала несколько часов подряд.
Я хотела вернуть все назад.
Я хотела повторить все это снова.
Я хотела проглотить эти слова и забыть их навсегда.
Я хотела закричать это во всю глотку.
Страж только уставился на меня с непроницаемым выражением лица.
Снова воцарилась мучительная тишина. Стало так тихо, что я услышала шаги в коридоре за дверью, приглушенные голоса.
Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы выдержать его металлический взгляд. Держаться прямо и не осесть на пол, пока он смотрел, смотрел и смотрел на меня.
— Почему ты не попросила?
— Ч-что? — запнулась я.
Его голос был спокойный. Собранный. Серебристый блеск в его глазах начал таять, уступая место коричневому.
— Разве ты не получила все, о чем просила? Если ты хотела исследовать Эшмор, почему не попросила?
Я уставилась на него, а мысли путались.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что, может быть, дверь в твою клетку всегда была открыта, Воробушек? И все, что тебе нужно было сделать, это распахнуть ее?
Это действительно так? Я могла просто попросить?
В дверь постучали, и я развернулась, чтобы открыть, так быстро, что ударилась лбом о дверь, распахивая ее.
— Здравствуйте. — Я потерла ушибленное место, здороваясь с симпатичной молодой женщиной.
Она несла поднос обеими руками и смотрела мимо меня на задумчивого гиганта, все еще занимавшего мою комнату.
— Ваша еда, мисс.
— Спасибо. — Я взяла поднос, пытаясь выдавить из себя улыбку.
Она была слишком занята, глядя на Стража, чтобы обращать на это внимание. На ее лице было что-то вроде благоговения и удивления. Женщина была явно ошеломлена, увидев легенду во плоти.
Я попятилась с подносом в руке и пинком захлопнула дверь.
Отнеся еду к маленькому столику в углу, я поставила его на стол, выдвинула стул и достала миску с рагу. Затем я уронила салфетку на колени, когда мой нос наполнился ароматами трав, жареного мяса и картофеля.
Я не была голодна. Больше нет.
Ты когда-нибудь задумывалась о том, что, возможно, дверь в твою клетку всегда была открыта, Воробушек? И все, что тебе нужно было сделать, это распахнуть ее?
Почему, прокручивая это в голове, мне захотелось плакать?
Я не привыкла проверять двери.
Я давным-давно усвоила, что они всегда заперты.
Зачерпнув ложкой побольше рагу, я отправила его в рот. Оно было слишком горячим и обожгло мне язык, но выплюнула ли я его?
Точно нет. Я прожевала, поморщилась и прожевала еще, чтобы не расплакаться.
Страж что-то проворчал себе под нос, но, прежде чем я успела что-то понять, он вылез из окна, оставив меня наедине с моим рагу.
Я сорвала с себя шарф и бросила его на пол вместе с сумкой.
Оставалось еще достаточно светлого времени суток, чтобы я могла побродить по Эшмору. Теперь, когда я не пряталась от Стража, я могла отправиться в их библиотеку.
Но я осталась в своей комнате, доела рагу и отнесла поднос в прихожую. Затем я распаковала свою сумку и переоделась в длинную тунику, которая доходила мне до бедер. Сегодня в ней будет достаточно удобно спать, а завтра она будет тщательно смята для путешествия.
Сняв сапоги и сложив серое платье на столе, я умылась и забралась в постель, уставившись в потолок.
После ухода Стража я не потрудилась закрыть окно. Звуки с улицы донеслись до моей комнаты. Мужской смех. Женский крик.
Как ни заманчиво было одеться и присоединиться к ним, я осталась в постели, обнимая подушку и чувствуя себя такой одинокой, какой не была уже много лет.
Почему ты не попросила?
Справедливый вопрос. Почему я не попросила разрешения покинуть Трео? Завьер без колебаний давал мне все, что я просила. Ну, за исключением информации. Но что-нибудь существенное? Он никогда не отказывал мне в моих желаниях. Хотя как бы я объяснила эту поездку? Конечно, я не сказала бы ему не правду.
Это было поручение моего отца. Страж мог утверждать, что я не была заперта в клетке, но он был не единственным, кто посадил меня за решетку.
Что будет с Бриэль и Джоселин, если я отправлю их домой без информации? Накажет ли их отец за мои неудачи? Не поэтому ли он отправил их со мной? Зная, что я буду беспокоиться о них больше, чем о себе?