— Нет.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Да.
— А если он заражен?
— Я убью его сама.
— Я не собираюсь рисковать. — Он вытащил нож и прижал его к бедру таркина.
— Хорошо. — Я придвинулась ближе, и когда он задел лапку малыша, я крепко зажмурилась.
Пожалуйста, будь красной. Пожалуйста, будь красной.
Я приоткрыла глаза.
И увидела на его лезвии блестящую красную кровь.
Уф.
Цвет глаз Стража поменялся, но не на карий, как я ожидала, а на насыщенный лесной зеленый.
— Ты бы действительно убила его?
— Да. — Это отняло бы часть моей души, но я бы это сделала.
— Ты бы убила меня, если бы это было необходимо?
Этот вопрос заставил меня замолчать.
Итак, мы смотрели друг на друга, умирающий монстр у меня на руках, и я поняла, что он просит о том же милосердии. Что если он станет монстром, если потеряет контроль, то захочет быстрой смерти.
— Да, — прошептала я. — Если я буду должна.
— Поклянись в этом, — в его голосе была такая напряженность, что стало трудно дышать.
— Клянусь.
— Я заставлю тебя сдержать эту клятву. — Он опустил взгляд на таркина. — Одесса.
Он так редко называл меня по имени, что я обратила на это внимание.
— Ты спросила, как меня зовут, — сказал он.
— Ты сказал, что я должна заслужить это знание.
Он кивнул.
— Рэнсом. Меня зовут Рэнсом.
Тридцать девять
Мой таркин издал «рар» из своего ящика.
— Дай мне поспать. — Я зарылась лицом в подушку.
Рар.
— Ты только что поел.
Рар.
— Уф. — Я прикрыла уши подушкой, чтобы насладиться блаженным мгновением тишины. Но чувство вины с таким же успехом могло быть и еще одним «рар».
Я сбросила с себя одеяло, вылезла из кровати и направилась к ящику, чтобы взять своего крошечного монстра. Как только он устроился на сгибе моей руки, его фиалковые глаза закрылись.
— Ты избалован. — Я погладила его по чешуйчатой спине.
На нем была только узкая полоска чешуи, всего в четыре ряда. Это не было полноценной броней, которая была у взрослого. Чешуя была твердой, но гибкой, как ногти. Мех малыша был пушистым и мягким, как перья. У него был не насыщенный рубиново-красный цвет, как у его матери, а более светлый оттенок розового, который когда-нибудь превратится в полосочки. Его живот был таким бледным, что казался почти белым.
Я прошаркала к кровати и плюхнулась на ее край. Затем легла, откинувшись на подушки, положила таркина себе на грудь и закрыла глаза. Он свернулся калачиком и быстро заснул, а его сердцебиение ровно билось у меня на груди.
За последние четыре дня этот маленький зверек заметно окреп. Все, что ему было нужно, — это козье молоко, вода и постоянный уход. Он все еще был слишком худым, но его ребра уже не так сильно выступали под шерстью. Его фиолетовые глаза не были такими мутными.
— Вот так он значит находится в клетке, — раздался от двери голос Рэнсома.
Сколько я его знала, думала о нем как о Страже, мне не потребовалось никаких усилий, чтобы запомнить его имя. Как будто всегда было это пустое место, дыра, и я все это время ждала, когда смогу заполнить ее каким-нибудь именем.
Рэнсом.
Я и представить себе не могла, что это может быть что-то другое.
— Позже я научу Фэйза оставаться в клетке. — Я зевнула и не пошевелилась.
— После того, как он станет достаточно большим, чтобы перепрыгивать через бортик? Или после того, как он сможет раздирать планки когтями?
— После того, как я просплю больше двух часов кряду.
— Устала, моя королева?
Измучена. Я не чувствовала себя такой измотанной со времен нашего путешествия от побережья через равнины. Но я отказывалась признавать, что устала. Что этот монстр отнимает у меня энергию.
— Я не устала. Я хандрю. Скучаю по Эви.
Он отвез ее обратно в Эллдер и к Луэлле два дня назад. Я сразу же начала скучать по ней. Думаю, Фэйз тоже по ней соскучился.
Она была моей помощницей с этим таркином. Она дала ему имя Фэйз.
Я понятия не имела, что это значит и откуда взялось, но Эви начала называть его Фэйзом, и теперь это было его имя.
Когда мы вернулись из логова, я забеспокоилась, что Эви может испугаться монстра, особенно после нападения его матери. Так что я держала Фэйза при себе, оставаясь в домике на дереве и поя его молоком из самодельной бутылочки.
Рэнсом велел Эви держаться подальше от моего домика на дереве. С таким же успехом он мог сам поднять ее по веревочной лестнице. Моя звездочка была не из тех, кому можно отказать.