— Я думал о том же, но я провел месяцы, разговаривая с мужчинами, которые в юности служили королю. Им всем кажется странным, что письма остаются без ответа, а домой они так и не приезжают.
Я хмыкнула.
— Странно. Неужели все эти люди едут в Аллесарию?
— Возможно. Я не уверен.
— Вы были в столице? — Я взяла свой чай, надеясь скрыть нотки отчаяния в своем голосе.
— Нет.
Черт возьми.
Сэмюэл глубоко вздохнул и глубже вжался в спинку стула.
— Знаете, я подумал, что, возможно, тайна, окружающая Аллесарию, — это всего лишь преувеличение. Что, приехав сюда, я узнаю, что это не самый тщательно хранимый секрет Каландры.
— Это ведь не преувеличение, не так ли?
Он покачал головой.
— Нет. Журналист во мне хочет докопаться до истины. Раскрыть причину, по которой туранцы держат в секрете местонахождение своей столицы. Но отец во мне решил не обращать на это внимания. Я не буду рисковать Джонасом. Я — все, что у него есть. Мы здесь в безопасности, несмотря на инцидент с лайонвиком. Мой сын счастлив. Это действительно все, что имеет значение.
— Понятно. — Я слегка улыбнулась ему. — У меня тоже не укладывается в голове тайна Аллесарии. Часть меня даже не уверена, что этот город существует.
Сэмюэл расхохотался.
— Вообще-то, я и сам задавался этим вопросом. Но в Равалли есть женщина, которая там побывала. По ее словам, дорога там опасная. Он охраняется каменной стеной, и единственный способ попасть в ворота — это принести клятву на крови.
Я моргнула.
— Клятва на крови, чтобы войти в город?
— Сохранить его местоположение в тайне.
Ладно, теперь мне стало еще интереснее. Это было за гранью возможного. Что, черт возьми, происходило в Аллесарии, что это держалось в таком секрете?
— Теперь мое любопытство разыгралось, — сказала я ему.
— Будьте осторожны с этим любопытством. — Он понизил голос, как будто даже в его стенах мы рисковали завести этот разговор. — Мне было нелегко найти свое место в Равалли. Туранцы невероятно недоверчивы к чужакам. Даже если вы Спэрроу, они не примут вас с распростертыми объятиями.
Несколько человек помогли мне почувствовать себя желанной гостьей. Тиллия. Эви. Луэлла и Кэтлин. Но я поняла, о чем он говорил. По большей части, жители Туры избегали меня.
— Я даже не должна была быть Спэрроу.
— Ей должна была быть ваша сестра, верно?
— Мэй, — кивнула я. — Это было очень неожиданно. И внезапно. Я мало что знаю о Туре. Я даже карты никогда не видела.
Сэмюэл отставил чашку и наклонился ближе.
— Карты запрещены. Если вас найдут с такой картой, это карается смертью.
— Смертью? Из-за карты? — Ну и черт. Неудивительно, что мне было так трудно найти карту. Карты, скорее всего, не существовало.
— Как я и сказал, принцесса. Будьте осторожны.
У меня по спине пробежали мурашки.
— Я просто не понимаю. Столица — это дом для лидеров королевства. Место, где занимаются дипломатией. Где налаживается управление. Центр торговли. Место, где прославляют культуру и сохраняют историю. Зачем держать Аллесарию в секрете? Что произошло три поколения назад, что заставило правителей Туры так резко отступить?
— Этого я не знаю, — сказал он. — По сути, Перрис является столицей. Это торговый центр Туры. Король издает там свои указы, и они распространяются по всему королевству.
— С помощью всадников на пони?
Сэмюэл кивнул.
— Частично. Также туранской армией. В каждом городе своя система управления, но все зависит от короля. Солдаты, расквартированные в Равалли, обеспечивают мир и согласие. Любое сопротивление пресекается суровой рукой. По крайней мере, так было до того, как ушли солдаты.
Их увезли. Точно так же было в Эшморе. Король оставил этих людей на произвол судьбы в борьбе с монстрами. В борьбе с Лиссой.
— Из того, что я понял, богатство знаний этого королевства хранится за стенами Аллесарии. И они не делятся друг с другом. Это не похоже на целителей в Лейне, которые совершают открытия и заставляют другие королевства платить за свои знания и ресурсы.
— Туранцы держат это при себе, — догадалась я.
— В Аллесарии так принято. В таверне я слышал немало едких замечаний о том, что к тем, кто живет в глуши, в городе относятся хуже, чем к туранцам. Что их ученые, алхимики и целители смотрят свысока на тех, кто предпочитает лесозаготовки. По иронии судьбы, промышленность, которая фактически финансирует это королевство.
Ученые. Алхимики. Те, кто обладал знаниями и умением создавать смертельную инфекцию.