Восемь
Я зевнула, стоя на причале и глядя на солнце, поднимающееся над горизонтом. Марго была бы в ужасе, что я не прикрыла рот, но ее здесь не было.
Здесь никого не было, кроме стражников, которые ехали за моей каретой этим утром.
Я впервые оказалась в доках на рассвете, до того, как магазины и торговцы начали работать. Мужчины и женщины суетились, устанавливая свои запасы и готовясь к предстоящему дню. Запахи рыбы и рассола были не такими сильными, как к полудню. Проходы были пусты и просторнее, чем я предполагала, так как в них не было толпы людей.
— Простите, ваше высочество. — Мимо прошел долговязый стюард с вьющимися светлыми волосами, неся один из трех моих одинаковых сундуков, предназначенных для одного из трех одинаковых туранских кораблей.
Завьер и его воины еще не прибыли, но команды кораблей были заняты подготовкой к отплытию, загружая ящики с припасами в доках.
Нервы бурлили у меня в животе, как волны, бьющиеся о причалы. По крайней мере, я думала, что это нервы. Возможно, я просто проголодалась.
Мой свадебный пир отменили, не то чтобы я расстроилась из-за того, что пропустила официальный ужин. Но любой ужин был бы приятен.
Вместо этого отец отвел меня в свой личный кабинет на уроки шпионажа, и о еде я совершенно забыла. Как и о сне.
Он продержал меня в своем кабинете всю ночь, обучая картам и информации, которую он собрал о Туре. Он все продолжал и продолжал излагать свои теории о местонахождении Аллесарии, пока час назад за мной не пришла Марго, чтобы переодеть меня из свадебного платья в платье, подходящее для путешествия.
Отец ушел готовить завтрак.
Когда я попросила булочку, или пирожное, или горсть крекеров, Марго сказала, что я могу поесть на корабле. Должно быть, таким образом она хотела сказать, что теперь я — проблема Завьера.
Надеюсь, кто-нибудь из членов туранского экипажа был поваром. Или мог бы указать мне, где можно перекусить.
Стюард кивнул, проходя мимо меня с пустыми руками, чтобы принести сундук номер два.
Где все? Где отец, и Марго, и Мэй, и Арталайус? Они ведь должны были прийти, верно? Они бы не дали мне уплыть, не попрощавшись, не так ли?
Я даже не могла не задаться вопросом, отчего у меня защипало в носу от подступающих слез.
Это из-за усталости. От голода. Я была на грани эмоционального срыва, и все, на что я могла сейчас надеяться, — это на то, что смогу справиться с этим в одиночку.
Моя рука потянулась к ожерелью, которое я надела сегодня утром во время поездки в экипаже, и вытащила кулон из выреза моего простого серого платья. Я сжала его в руке, ощущая тепло металла на своей коже, его вес был приятным.
Смогу ли я когда-нибудь вернуться в Росло? Увижу ли снова эти доки?
Увижу ли я свою семью?
Может быть, это и к лучшему, что отец не оставил меня одну прошлой ночью. Он не дал мне возможности осознать все это. Сломаться и заплакать.
Вот только сейчас я была одна, смотрела на эти корабли, и не было никакой возможности избежать неизбежного.
Сегодня я уезжала из Росло. Уезжала из дома.
Стюард снова прошел мимо меня, на этот раз быстро кивнув, когда нес мой сундук. Скоро он возьмет третий, и тогда все закончится. Он повезет экипаж обратно в замок, пока я буду стоять здесь одна.
Я не могла стоять здесь одна. Я вообще не могла здесь стоять. От волнения у меня сводило ноги и руки, поэтому я отвернулась от кораблей и направилась вдоль доков.
— Принцесса? — позвал один из охранников.
— Я собираюсь прогуляться, — сказала я ему.
— Но…
— Одна.
Он слегка поклонился мне.
— Принцесса.
Последует ли он за мной? Абсолютно. Он был приставлен ко мне, но не подчинялся моим приказам. Но пока он держался на расстоянии, мне было все равно.
Мои тапочки бесшумно ступали по неровным доскам под ногами, дерево поскрипывало под моим весом через каждые несколько шагов. От запаха вареных яиц и солонины, доносившегося из соседнего здания, у меня заурчало в животе.
Мужчина, тащивший корзину с рыбой, удивленно посмотрел на меня, когда я проходила мимо его открытого прилавка. Его темно-карие глаза расширились при виде моей короны — аксессуара, на котором настояла Марго. Он поставил корзину так резко, что она опрокинулась, и бросился кланяться.
— Ваше высочество.
— Доброе утро. — Я подошла, чтобы помочь ему с корзиной, но, когда наклонилась за рыбой, он отмахнулся от меня.
— Нет, принцесса. Пожалуйста, оставьте их. У вас будут пахнуть руки.
Принцесса с руками, перепачканными рыбой. Боже упаси.
Я оставила его заниматься своим делом и продолжила прогулку, зарабатывая все больше удивленных взглядов по мере того, как продвигалась вдоль доков.