Очевидно, Завьеру не понравилось, что два дня назад я была в сером платье.
Со времени его испытания с мечом, с тех пор как я подслушала, как Завьер предупреждал Стража, я не покидала эту каюту, только быстро ходила в туалет в конце коридора. Бриэль тоже. Джоселин приносила нам еду с камбуза и накрывала на стол. Пока они дремали, вышивали или клялись никогда больше не выходить в море, я делала наброски в своем дневнике, изображая мерроуилов. Еще один такой корабль.
Боги, как же мне было скучно. Мои конечности были напряжены, как и разум, и мне отчаянно хотелось подышать свежим воздухом. Почувствовать, как солнце светит мне в лицо.
Возможно, эта одежда была приглашением для меня выйти из укрытия.
Возможно, я соглашусь.
Итак, Завьер и Страж подозревали, что я собираюсь попытаться убить его. Имело ли это значение? Нет. Не совсем. Подозрение — это еще не доказательство. И они ничего не заподозрят, несмотря ни на что.
Я все равно отправлюсь в Аллесарию и сообщу отцу, как проникнуть в город. Я по-прежнему буду собирать все сведения о способностях Стража, чтобы передать их. Я сделаю все, что было в списке отца.
Но убийство? Я не была уверена, что во мне есть задатки убийцы. Хотя это не мешало мне мечтать о том, как навсегда стереть ухмылку с лица Стража.
— Надеюсь, вы не наденете снова эти штаны, ваше высочество? — Бриэль с ужасом посмотрела на меня, когда я развернула тунику и натянула ее через голову.
— Если бы в тот день я была в платье, то не смогла бы плыть так быстро. Кроме того, они мне нравятся.
Ее лицо помрачнело.
— Правда? Но они такие… мужские.
Ни у кого из мужчин на «Резаке» не было туник с вышивкой. Она бы это поняла, если бы вышла из этой каюты. Не то чтобы я собиралась заставлять ее выходить.
После нескольких дней, проведенных вместе, нам всем пора было отдохнуть друг от друга.
— Я собираюсь выйти. Не хочешь со мной? — Я знала ее ответ еще до того, как она его произнесла.
— Определенно нет. — Она снова легла, уткнувшись в подушку.
Как она или Джоселин могли так много спать, было выше моего понимания, но ни она, ни Джоселин так и не смогли по-настоящему справиться со своими желудочными болями. Бриэль почти ничего не ела с тех пор, как мы были на «Резаке». Прошло восемь дней, и на ее скулах появились впадины.
Надеюсь, как только мы доберемся до берега, они обе почувствуют себя лучше.
— Тебе что-нибудь принести? — спросила я.
— Это я должна задать вам этот вопрос. — Она закрыла свои медовые глаза и задремала, пока я заканчивала одеваться.
Заплетя волосы в толстую коричневую косу, я натянула сапоги по пути к двери и закрыла ее за собой. Затем я поднялась по лестнице, и, когда оказалась на палубе, в животе у меня все сжалось от волнения.
Мертвый мерроуил исчез. Без его гниющего трупа воздух казался соленым и свежим. Белые чайки проносились высоко над головой, прежде чем нырнуть в воду, некоторые выныривали с маленькими серебристыми рыбками в клювах.
Я подошла к мужчине, стоявшему в нескольких шагах от меня. Он был старше, с коричневой кожей и седыми усами, которые были закручены на концах. Веревка, которую он наматывал, была толщиной с мое предплечье.
— Простите. Как далеко мы находимся от Туры?
Он долго смотрел на меня, прищурившись. Эта оценка была настолько знакомой, что на секунду мне показалось, будто я снова на пристани в Росло. Поздоровавшись с владельцем магазина, я застала его врасплох отсутствием янтарных искорок в моих радужках.
Иногда люди спрашивали о моих глазах. Но чаще всего это настолько выбивало их из колеи, что они просто отворачивались.
Этот мужчина не отводил взгляда, а его мускулистые руки все еще сжимали веревку. Наконец, он кивнул подбородком в сторону лука.
— Спасибо?
Неужели так сложно дать прямой, устный ответ? Единственными туранцами на этом судне, которые разговаривали со мной, были Завьер и Страж. Почему так? Было ли команде приказано ничего мне не говорить?
Спрашивать этого человека не было смысла, поэтому я оставила его заниматься своим делом и направилась на корму.
Казалось, сегодня все члены команды были на палубе, готовясь к высадке на берег.
Я прошла мимо них, стараясь не попадаться им на пути. Дойдя до носа корабля, я оперлась локтями о поручни и, прищурившись, всмотрелась вдаль.
Ничего. Насколько я могла видеть, там была только вода.
— Ты скоро увидишь землю, Воробушек. Мы достигнем Туры еще до полудня. — Страж стоял позади меня, прислонившись к стене корабля и скрестив ноги.