— Если я больше никогда не сяду на корабль, то умру счастливой женщиной, — сказала Джоселин.
— Не говори так. Тебе нужно вернуться домой.
Печаль наполнила ее карие глаза.
— Ты вернешься домой, — сказала я. — Ты обещала своей матери, помнишь?
— Да. — Она посмотрела нам за спину, мимо «Резака», «Тесака» и «Пушки», стоящих на якорях в более глубоких водах вдоль береговой линии.
Завьер сидел на носу нашей лодки, его поза была напряженной.
Он не произнес ни слова, пока мы грузились в лодку, чтобы отправиться на берег. Он снова превратился в молчаливого, задумчивого принца. Это потому, что камеристки моей госпожи были поблизости и могли его услышать?
Возможно. Я никому из них не говорила, что он может говорить. Я не собиралась проваливать это испытание.
Если он будет молчать, то и я тоже.
В ушах гребца были золотые кольца. Шею украшала татуировка в виде витков. На запястьях у него были кожаные наручники, а на голове — красный шарф. Его руки сгибались при каждом погружении весел в воду.
У меня было чувство, что он вернется на «Резак», как только мы окажемся на берегу.
Куда отсюда отправятся корабли? Должен же быть порт для судов такого размера. Почему мы не отправились в город? Зачем высаживать нас здесь, у черта на куличках?
Пляж, куда мы направлялись, представлял собой лишь небольшую полосу гладкого серого песка. Гребные лодки с «Тесака» и «Пушки» уже причалили к берегу.
Четверо рейнджеров, которые сопровождали Завьера на нашей свадьбе, разгружались и пробирались по мелководью к пляжу. У них не было ни сундуков, ни сумок. Все, что у них было, — это одежда, оружие и сумки, привязанные ремнями к груди.
На берегу было пять сундуков. Мои. Бриэль. Джоселин. Даже у Завьера его не было. Как и у его рейнджеров, у него была только сумка.
Может, им следовало сказать нам, чтобы мы брали с собой только самое необходимое.
Я оглядела пляж в поисках Стража. После его зловещего приветствия в Туре я потеряла его из виду, когда спускалась к лодке. Я ожидала, что он последует за мной, но, когда я подняла глаза, его уже не было.
Учитывая его склонность появляться, как зудящая сыпь, я была уверена, что он где-то поблизости.
— Как вы думаете, поблизости есть город? — спросила Бриэль тихим голосом.
Наш татуированный гребец нахмурился, раздраженный тем, что она нарушила молчание вполне разумным вопросом.
— Не знаю. Я ничего не вижу.
Если здесь и был город, то он был скрыт за пейзажем. Не было никаких признаков дороги или тропинки через этот лес.
За песком виднелись заросли тростника, верхушки которого колыхались на ветру. А затем появились холмы, покрытые густыми соснами и подлеском. Самые высокие вершины были окутаны пеленой тумана, воздух был прохладным, а ветер — резким.
Этот пляж выглядел одиноким и неуместным, как будто серые скалы с обеих сторон медленно надвигались, загоняя его в воду и заставляя утонуть. Он настолько отличался от пляжей Куэнтиса, что я даже не была уверена, можно ли его назвать пляжем. Здесь не было бесконечных миль белого, обожженного солнцем песка. Здесь было не тепло и не гостеприимно.
Хотя и было красиво. Грубо. Пугающе. Но красиво.
Когда мы достигли мелководья, Завьер встал и перепрыгнул через борт лодки, при каждом шаге его ботинки разбрызгивали воду, когда он вытаскивал нас на берег.
Я не стала дожидаться его руки и шагнула за борт, зарываясь каблуками в песок. Он не был мягким и теплым, как пляжи в Куэнтисе. Он был жестким и неподатливым, протестуя против моих каблуков при каждом шаге.
Выбившаяся прядь волос, подхваченная ветерком, попала мне в рот, я почувствовала горький привкус краски на губах, прежде чем отдернула ее.
Как только Бриэль и Джоселин оказались на берегу, Завьер жестом пригласил нас следовать за ним к траве, где его ждали рейнджеры с каменными лицами.
— Наши вещи? — спросила я.
Его взгляд метнулся через мое плечо в молчаливом ответе.
Пятеро мужчин несли наши сундуки в нескольких шагах позади, следуя по нашим следам на песке.
Оглянувшись, я заметила его.
Страж стоял на берегу, вне досягаемости океана. Его одежда была мокрой, с волос на плечи стекала вода. И он был не один.
Он разговаривал с Верховным жрецом.
У меня перехватило дыхание.
Я не чувствовала магию Востера. Он был слишком далеко? Так вот почему я не чувствовала его на кораблях?