О, боги. Значит ли это, что он отправится с нами в Аллесарию? У меня внутри все сжалось при мысли о том, что его магия будет постоянной и близкой. Я не была уверена, что смогу справляться с ее воздействием изо дня в день.
Верховный жрец и Страж, разговаривая, держали головы вместе. Между ними была какая-то фамильярность, которой я раньше не замечала. Это было почти по-братски.
Неужели Востер передал Стражу свои способности? Так вот почему он мог так быстро плавать? Так быстро передвигаться?
Это казалось слишком очевидно. Слишком просто. Но могло ли все быть так просто? Могли ли они передавать свою магию людям?
Востеры были так же скрытны в отношении своей магии и ее происхождении, как и в отношении того, где они жили и сколько жрецов входило в братство. В той книге, которую я читала о них, были в основном домыслы. Рассказы очевидцев.
Отец попросил меня выяснить источник способностей Стража. Возможно, вместо того, чтобы спрашивать меня, ему следовало поговорить с братом Даймом.
Страж кивнул в ответ на все, что сказал жрец, затем отступил на шаг и, прижав обе руки к сердцу, слегка поклонился.
Верховный жрец повторил тот же жест. Затем он положил руку на плечо Стража.
Это прикосновение заставило бы меня вздрогнуть, но Страж даже не дернулся.
На спине у Верховного жреца был знакомый черный футляр.
«Щит Спэрроу».
Он хранил этот договор при себе. Я никогда не задавалась вопросом, где хранились эти документы, но было понятно, что Востеры должны были отвечать за их защиту. Какие еще договоры и соглашения они контролировали? Были ли записи о «Цепи Семерок» спрятаны для сохранности?
Что произойдет, если эти документы будут утеряны?
Или уничтожены?
Будет ли нарушен договор, если от него ничего не останется? Таков был план отца — расторгнуть «Щит Спэрроу»? Выследить хранилища братства, а затем сжечь договоры, превратив их в пепел?
Жрец отпустил Стража и направился по песчаному пляжу к скалам. Он ловко и непринужденно взобрался на них босиком, придерживая рукой подол своей бордовой рясы. Затем его поглотил лес, и он исчез из виду.
Куда? Востер жил в Туре? Или он направлялся к границе Озарта? Возможно, Верховный жрец называл Аллесарию своим домом.
Только, похоже, он направлялся в противоположном направлении. Если он и направлялся в Аллесарию, то не с нами.
Я посмотрела вперед, в голове роилось слишком много вопросов. Рейнджеры, шедшие впереди Завьера, отделились от своей линии, и каждый прокладывал свой путь через тростниковую траву.
Бриэль и Джоселин остались позади Завьера. А я подошла к ним сзади, задержавшись только для того, чтобы в последний раз взглянуть на то место, где исчез Верховный жрец.
Мои проблемы начались в тот день, когда я столкнулась с братом Даймом в галерее замка. В тот день Верховный жрец вплыл в тронный зал моего отца.
Меня охватил ужас. Это был не последний раз, когда я видела Верховного жреца, не так ли? У меня не было возможности быть уверенной, но в глубине души я знала, что он еще не закончил разрушать мою жизнь.
Страж зашагал по песку, проводя рукой по мокрым волосам и убирая их с лица. Его большая рука вытерла воду с бороды. Его туника, из той же кремовой ткани, что и моя, была почти прозрачной. Она сливалась с силой его груди, с очертаниями его рельефного живота.
Тепло разлилось по моему животу, собираясь ниже. О, боги, нет. Я заставила себя посмотреть вперед, сжав кулаки и челюсти.
Да, он был привлекателен, но я не могла — не хотела — позволять красивому лицу и телу, высеченным из камня, отвлекать меня от моей задачи. Этот человек был убийцей. Я не позволю спонтанной физической реакции повлиять на мои суждения.
Я отбросила все мысли о Страже, слушая, как мужчины позади меня несут наши чемоданы.
— Я думал, что Джек будет здесь, — сказал один мужчина.
Другой мужчина хмыкнул.
— Он присоединился к ополчению Рэмзи два месяца назад. С тех пор я его не видел.
Рэмзи. Как король Рэмзи Вульф? Отец Завьера?
Он собирал ополчение? Почему? Разве его королевской армии было недостаточно?
Или это ополчение было элитной группой рейнджеров, вроде тех, что у Завьера? Может быть, их готовили руководить охраной и обустройством убежищ во время миграции?
Я шла позади, напряженно прислушиваясь, но мужчины, должно быть, заметили, что я подслушиваю, потому что больше не произнесли ни слова.
Раздавшееся лошадиное ржание заставило меня приподняться на цыпочки, вглядываясь поверх головы Бриэль, когда мы поднимались по склону. Я остановилась на вершине, разглядывая лошадей и людей, столпившихся между нами и деревьями. Там было пять повозок, каждая из которых была запряжена в упряжку. Две из них были доверху набиты наколотыми дровами.