— Страж как раз собирался уходить.
Он смотрел на меня еще несколько долгих мгновений. Затем исчез.
Воздух мгновенно стал разряженнее. Класс. Стало легче дышать.
— Вам следует быть осторожнее с ним, — сказала она, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что мы одни. — Он опасен.
— Я в курсе.
Он носил в себе эту опасность, как постоянный покров злобы и ярости. Я замечала это и раньше, но такого никогда не было. Может быть, потому, что мы всегда разговаривали на открытом пространстве. Но здесь, в этой тесной палатке?
О да, он был опасен. Во многих отношениях.
Я вздрогнула, и это движение отозвалось болью в моих конечностях.
— У меня все болит.
— У меня тоже. — Она прошаркала к кровати и села на край. — Вам следует принять ванну.
— У тебя есть палатка?
— Мы с Джоселин будем жить в одной. Она еще не установлена, но они работают над этим. Она ближе к кострам. Они разместили вас в центре лагеря.
Где я буду под защитой.
— Джоселин пошла за едой.
— Хорошо. — Я направилась к ванне, каждый мускул на моих руках и плечах ныл, когда я снимала тунику через голову. — Это была… странная ночь.
Она закрыла глаза.
— Я никогда не была в таком темном месте.
— Я тоже.
— Тиллия сказала, что ночью безопаснее держаться подальше от побережья из-за гриззуров. Вы в это верите?
— Я не понимаю, зачем ей нам врать. — Я сбросила штаны и нижнее белье, затем залезла в ванну и с тихим стоном погрузилась в воду. — Мне никогда в жизни не было так больно.
— Раньше я все время каталась верхом. Дома, на ферме, — сказала она. — Но ничто не могло подготовить меня к такому.
— Тебе следует прилечь, пока ты ждешь.
— Это ваша кровать, ваше высочество.
— Я не возражаю. — Я закрыла глаза, прислонившись к краю ванны. Моя коса перекинулась через край. Мои колени были прижаты к груди, но я буду сидеть в этой воде, пока она не станет холодной.
— Я думаю, они заставили нас ехать всю ночь, чтобы мы не могли понять, куда едем, — сказала она, свернувшись калачиком на боку и подложив руки под щеку. — Они нам не доверяют.
И не должны.
— Я была уверена, что на нас нападут таркины или бэарвульфы. — Она зевнула. — Как вы думаете, костры удержат их подальше от лагеря
— Не знаю.
В этот момент я не чувствовала ничего, кроме боли в теле и усталости в душе. Поэтому я закрыла глаза, наслаждаясь теплом воды.
Заснуть мне так и не удалось.
Прежде чем я успела задремать, по лагерю разнесся рёв.
Рёв, злобный и дикий, от которого у меня по спине пробежал холодок.
Рёв, который означал, что, возможно, Завьер говорил мне правду.
Что ночью в Туре безопаснее.
Шестнадцать
Заснуть было невозможно. Было не только слишком светло, но и Бриэль лежала без сознания на моей кровати, и я все ждала, что снова услышу рёв.
После того, как я вылезла из ванны и переоделась в свежую одежду, я устроилась рядом с Бриэль, чтобы отдохнуть. Но каждый раз, когда я закрывала глаза, мои уши улавливали малейшие звуки — жужжание мухи, шаги прохожих — и я приоткрывала веки.
Кто-то издал тот рёв, верно? Я ведь не выдумала это лежа в ванной.
Он раздался всего один раз, и в тот момент я не была уверена, что это было. Я бредила? Или мне это приснилось? Может быть, я все еще ехала на той лошади, спала и представляла себе ванны, рёв и палатки.
— Скучаю по тебе, — пробормотала Бриэль, прижимаясь ближе. Ее рука обвилась вокруг моей талии.
Я отодвинулась, проверяя, спит ли она. Ага. Мертва для этого мира.
По кому она скучала? По своей матери? По возлюбленному? Бриэль много лет была камеристкой моей госпожи, но я ее по-настоящему не знала. Мы не были подругами.
У меня не было друзей.
В замке всегда было так много работы, в последнее время еще прибавилось планирование свадьбы. Когда у меня появлялось свободное время, я предпочитала проводить его в одиночестве в своей комнате, за чтением книги в библиотеке или в походе к своему утесу.
Но не только из-за плотного графика я жила в уединении. Это был мой выбор.
Я была принцессой Куэнтиса. Люди ожидали, что я буду что-то знать. Быть посвященной в планы и устремления отца.
Когда я была маленькой, у меня было много подруг, в основном дочерей богатых городских аристократов. Девочки приходили в замок на чай, и мы играли в куклы. Когда мы выросли, мы стали вместе посещать балы и вечеринки.
А потом они начали сплетничать обо мне за моей спиной.