— Стоять! — Команда Тиллии была непоколебимой.
Никто из тридцати шести не пошевелился.
А за их спинами образовалась вторая шеренга. Не воины, а просто люди. Но они были вооружены мечами и арбалетами, их тела были готовы к тому, что бы ни надвигалось на них из огня.
Эти сотрясающие землю шаги становились все громче и громче по мере того, как зверь мчался к лагерю. Должно быть, он бежал на полной скорости. Может быть, он просто перепрыгнет через костры и использует пламя, чтобы поджарить свою полуночную трапезу.
Бриэль вскочила на ноги и потянула меня за руки, пытаясь поднять.
— Ваше высочество, подойдите. Торопитесь. Мы должны бежать.
У нас ничего не выйдет. Так что я осталась приросшей к земле, сжимая в ладонях ножи, ожидая смерти, которая с грохотом неслась к нам.
Затем раздался дикий рёв. За ним последовало рычание, от которого Джоселин вскрикнула. Шаги стихли, но дрожь под нами продолжалась, как будто зверь двигался, а не бежал. Еще один яростный рёв прорезал темноту.
Я приподнялась на колени, прищурившись, чтобы разглядеть, что происходит. Неужели воины стреляли в гриззура из лука? Может быть, огонь напугал зверя? Что происходит?
Все воины переминались с ноги на ногу, меняя позы. Но они тоже не двигались. Они вглядывались в ночь, и все, что мы могли делать, это слушать рычание чудовища.
Кто-то, должно быть, напал на гриззура. Что-то преградило ему путь.
Бэарвульфы? Только я не слышала их щелчков. Мои уши и глаза напряглись, сердце забилось где-то в горле.
Следующий рёв был приглушенным. Он оборвался.
Он затих в мгновение ока, а затем все стихло.
Весь лагерь затаил дыхание, когда костры заискрились и затрещали.
Затем Страж прошел сквозь пламя, покрытый темной кровью. Она капала с кончиков его волос и подбородка. Она стекала по его рукам, по всей длине его сверкающего серебряного меча.
Его глаза были того же цвета, что и сверкающий металл.
И остановились на мне.
Воздух вырвался из моих легких.
В конце концов, он нас не бросил.
— Иззак, — выдохнула Бриэль.
Возможно, слухи о Страже были правдой. Возможно, он был Богом Смерти.
Люди начали аплодировать. В ночь поднялись клинки, и раздалось:
Страж. Страж. Страж.
Бриэль упала рядом со мной, обхватив руками мои плечи, и заплакала.
— О, боги.
— Мы в порядке. — Джоселин закрыла лицо руками, ее тело сотрясалось от рыданий.
Я оторвала взгляд от Стража и наклонилась к Бриэль.
— Все в порядке.
Она прижалась ко мне, пропитывая ткань моей туники своими слезами.
Когда я посмотрела в сторону костров, Страж был с Тиллией, они склонили головы в приватной беседе.
Он наклонился так близко, что их щеки почти соприкоснулись. Она положила руку ему на сердце, плечи ее опустились от его слов. Затем ее лоб прижался к его груди, рядом с рукой.
Это был интимный момент. Интимный. А я была слишком назойлива.
Я опустила взгляд на землю.
Тиллия и Страж? Они были вместе? Это имело смысл. Оба были воинами. Оба были бесстрашны. Она была потрясающей, а он был… им.
Какое-то скользкое ощущение поползло у меня под кожей, и я отогнала его, отказываясь давать ему название.
— Простите. — Бриэль отстранилась, вытирая щеки и всхлипывая. — Вам приходилось постоянно утешать меня с тех пор, как мы уехали из Росло. Хотя я здесь единственная, кто должен помогать.
— Я не возражаю. — Я мягко улыбнулась ей, заправляя прядь ее каштановых волос за ухо.
Крики вокруг нас стихли. Мужчины, которые разбрелись по скалам, вернулись к своим спальникам и со вздохом облегчения плюхнулись на них.
— Нам нужно отдохнуть, — сказала я Бриэль. — До завтра.
Она фыркнула.
— Я ни за что не усну.
Но когда она легла на бок, когда ужас отступил и в лагере воцарилась тишина, ее тело расслабилось, и вскоре усталость взяла верх.
Я опустила голову, все еще стоя на коленях. Ножи все еще были у меня в руках. Казалось, я не могла их отпустить. Так что я уставилась на их острые края, желая, чтобы и я была сделана из стали.
Чей-то палец коснулся моего подбородка.
Я поняла, чей это палец, еще до того, как подняла глаза.
Страж присел передо мной на корточки, все еще покрытый кровью. Он подошел ко мне бесшумно, его шаги были легкими, как перышко.
— С тобой все в порядке, моя королева? — Это был самый нежный голос, который я когда-либо слышала от него. Низкий и гладкий, как шелк.
— Это был гриззур?
— Да.
— Он мертв?