Она взяла урок у Завьера, как игнорировать мои вопросы. Черт возьми.
— Давайте начнем с твоих ножей, — сказала Тиллия, когда мы добрались до тренировочной площадки.
— Хорошо. — Я вытащила их и приняла боевую стойку. — Готово.
Час спустя, когда по моей спине ручьями тек пот, я поняла, что жестоко ошибалась, думая, что бороться с Тиллией будет легче. Я бы предпочла тысячу тренировок со Стражем одной тренировке с ней.
После первого раунда с моими ножами она решила, что я еще не готова тренироваться с оружием. Вместо этого мы перешли к спаррингам.
Я читала истории о пытках, которые были куда менее жестокими, чем эта.
— Еще раз, — сказала она, подняв кулаки. — Поднажми.
Я вытерла слюну и пот с губ, чувствуя, что хочу пить сильнее, чем когда-либо в жизни, и подняла руки.
Она набросилась на меня с быстрым ударом в нос и в подбородок, который я сумела заблокировать левой рукой. Когда она попыталась ударить меня по ребрам, я опустила локоть, как она меня учила, используя его и предплечье, чтобы отразить удар. Когда она замахнулась снова, я отступила вправо, легко держась на носках и не перенося вес на пятки.
— Быстрее, — приказала она.
Я затаила дыхание, когда она снова взмахнула кулаками, за которыми последовал еще один удар в корпус. Каждый раз, когда я блокировала, мы поворачивались и начинали упражнение снова, скорость увеличивалась.
На шестом раунде я потеряла форму. Когда мои ноющие от усталости мышцы начали отставать. Когда я просто была слишком медлительна.
Костяшки ее пальцев снова врезались мне в бок, и боль пронзила мое туловище.
— Уф, — прошипела я, опускаясь на колено и втягивая воздух.
Этот. Был. Ужасный. Она просто надрала мне задницу. И, что еще хуже, на каждой тренировочной площадке было полно других рейнджеров. Я чувствовала на себе их взгляды. Слышала их шепот, когда издавала крик боли.
— Лучше, — сказала Тиллия, даже не запыхавшись.
— Серьезно? — Я усмехнулась. — Я не чувствую, что становлюсь лучше.
— Ты больше не так плохо двигаешь ногами. Ты уже не так плохо держишь равновесие. Твоя форма небрежна, но ты совершенствуешься.
Я вытерла пот со лба, заставляя себя подняться на ноги.
— Спасибо
Кто-то должен был научить туранцев говорить комплименты. На данный момент я бы согласилась на похлопывание по спине. Хотя готова поспорить, что тот, кто был в постели Стража прошлой ночью, вероятно, заслужил часы похвал.
Не важно. Не мое дело. Не моя проблема. И было бы чудесно, если бы я перестала о нем думать.
Тиллия помахала мальчику, который носил ведро с водой от круга к кругу.
Он достал две деревянные чашки и наполнил обе. Он протянул мне чашку, но, когда его взгляд встретился с моим, он остановился, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на Тиллию, прижимая чашку к груди и отстраняясь.
Она взяла ее у него из рук, затем кивнула на мужчин, тренирующихся рядом с нами.
— Иди.
Мальчику не нужно было повторять дважды.
— Прости. — Она протянула мне чашку. — К нам в Трео нечасто приезжают гости из других королевств.
— Все в порядке. — Я пожала плечами, делая вид, что страх мальчика меня не задел. — Я знаю, что у меня… другие глаза.
Это был не первый случай, когда отсутствие искорок в моих глазах нервировало ребенка. И не последний.
— Другие. — Тиллия положила руку мне на плечо и мягко улыбнулась. — Но очень красивые.
— Спасибо. — Я сделала еще глоток, затем сменила тему. — Ты не знаешь, приедет ли Завьер в Трео в ближайшее время? — Пришло время сосредоточить свое внимание на моем пропавшем муже.
— Не знаю. Прости. Последнее, что я слышала, он путешествует из Перриса в Эллдер.
Путешествует без жены, которая могла бы его задержать.
— Он собирается оставить меня здесь навсегда?
Она сделала глоток, осушив свою чашку.
Это означало «да».
Я была последним из приоритетов Завьера. Он передал меня своим людям, оставил в этом лагере и полностью забыл обо мне.
Почему? Зачем я ему вообще понадобилась?
Знала ли Тиллия о причине? Рассказал ли ей Холстон об их визите в Росло?
На тот момент это вообще имело значение? На меня претендовали. Я выполнила условия договора. Завьер ушел, как и необходимость вести себя как послушная жена. Возможно, мне следует быть благодарной за то, что я была предоставлена самой себе. В этом не было ничего нового.
Я всегда была предоставлена самой себе. Единственный человек, на которого я могла положиться, который всегда встал бы на мою сторону, видел бы меня, была я сама.