Тиллия покачала головой.
Завьер должен был быть здесь? Он избегал меня и своего отца?
Король жил в Аллесарии. Если Завьер не возьмет меня в столицу, то король возьмет? Был только один способ выяснить это.
С сердцем, подступающим к горлу, я оттолкнулась от дерева и расправила плечи. Я уже собиралась перешагнуть через ствол, когда чья-то рука коснулась моего плеча.
Я подпрыгнула и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить вскрик.
Кэтлин стояла у меня за спиной, качая головой. Она подкралась ко мне незаметно, даже не хрустнув веткой и не шурша сосновыми иголками.
— Не надо, — прошептала она.
Я могла бы проигнорировать ее, если бы не серьезность в карих глазах женщины. Поэтому я кивнула и прислонилась спиной к дереву.
Она прижалась ко мне, и мы обе уставились на солдат.
Король все еще разговаривал с Тиллией, теперь тише, так что только она могла слышать.
С каждым словом ее плечи, казалось, опускались все ниже.
— Вперед. — После команды короля тишина исчезла. Лошади заржали, когда их всадники спешились. Зазвенел металл доспехов и клинков, когда люди Рэмзи рассыпались веером, распространяясь подобно пожару на каждое здание. Каждый домик на дереве.
— Что они такое…
— Тихо. — Кэтлин прижала палец к губам.
Вопросы позже. Поняла.
Из общинного центра донесся грохот. Как и со стороны библиотеки.
Кэтлин закрыла глаза, словно не могла смотреть на происходящее.
Бросив еще один взгляд украдкой, я поняла почему.
Солдаты бросали книги из дверного проема в общую кучу. Другой мужчина вышел из соседнего домика на дереве, держа в руке стопку детских книжек. Они были брошены в ту же кучу, прежде чем он развернулся на каблуках, вероятно, чтобы поискать другие домики на деревьях.
— Что они делают? — спросила я, понизив голос. — Почему они… — Печаль в ее взгляде была всем объяснением, в котором я нуждалась. — Они собираются их уничтожить.
Кэтлин с трудом сглотнула и кивнула.
— Почему? — Это были просто книги.
Она стиснула зубы и ничего не сказала.
Солдат достал кусок кремня и чиркнул им по ножу, отчего на кучу посыпались искры. Пожар вспыхнул мгновенно, и пока он разгорался, солдаты, совершавшие набеги на домики на деревьях, продолжали подбрасывать свои находки в огонь, а Рэмзи наблюдал за этим.
Воздух наполнился горьким запахом дыма. Когда пламя разгорелось по-настоящему, когда уже нельзя было спасти ни одной книги, король натянул поводья своего жеребца, и солдаты исчезли так же быстро, как и появились.
Костер разгорелся, в воздух взметнулись искры.
В общинном центре не было ни души. Все рейнджеры стояли у костра, наблюдая, пока пламя не начало угасать, чтобы оно не распространилось дальше. Пока от библиотеки Кэтлин не осталась лишь дымящаяся кучка белого пепла.
— Мне жаль, — прошептала я.
Она сжала мою руку, смахнув слезинку, которая скатилась по ее щеке. Затем она развернулась и пошла прочь.
Я вышла из-за дерева и направилась в сторону общинного центра. Холстон был рядом с Тиллией, он обнимал ее за плечи, пока они разговаривали, склонив головы друг к другу.
Другие выходили из-за деревьев с серьезными лицами.
Сделали ли эти солдаты что-нибудь еще, кроме того, что забрали книги? Кто-нибудь пострадал?
Несколько человек подошли ближе к обугленным останкам библиотеки, рассматривая тлеющие красно-оранжевые угли. Но большинство, казалось, испытывали облегчение от того, что король ушел. Они вернулись в свои дома, вероятно, чтобы исправить беспорядок, учиненный солдатами.
Я перехотела завтракать, поэтому вернулась в свой домик на дереве, чувствуя тяжесть в животе, когда поднималась по веревочной лестнице.
Дверь была приоткрыта.
Я закрыла ее, когда уходила сегодня утром.
Мое сердце упало, когда я распахнула ее, увидев царивший в комнате беспорядок. Одежда была разбросана по всей комнате. Шкаф был пуст, его содержимое было разбросано вместе с вещами из моих сундуков. Моя кровать была разобрана, на одеялах валялись серые платья. В воздухе витал запах моей краски для волос из разбитой банки в углу.
Корона, которую я оставила на прикроватном столике, исчезла.
Как и книги, которые я взяла в библиотеке.
Какой-то незнакомый мужчина положил руки на мое нижнее белье.
От этого у меня скрутило живот, по коже побежали мурашки.
Эти книги лежали на краю моей аккуратно застеленной кровати. Солдат мог просто взять их, не устраивая разгрома в моей комнате. Он мог просто украсть корону.