— Ты хорошо спала?
— Да. А ты?
Она пожала плечами.
— Мне тяжело без Холстона.
Он ушел одновременно со Стражем. Как бы мне ни хотелось узнать подробности, я отказалась спрашивать. Холстон вернется. В конце концов. А Страж?
Часть меня надеялась, что он этого не сделает. Что он будет держаться подальше от Трео, от меня, навсегда. Это была та часть меня, которая не хотела признаваться, что я надеялась увидеть его снова.
— Сегодня у нас спарринг, — сказала она, когда мы добрались до тренировочной площадки.
— Не могу дождаться, — невозмутимо ответила я.
Мы обе рассмеялись.
Затем мы приступили к работе. Через час после начала тренировки все пошло не так. Я, казалось, не могла сосредоточиться. Стойки и движения, которые она показала мне вчера, вылетели у меня из головы, как бабочки на ветру.
— Ты сегодня рассеянная, — нахмурившись, сказала она, когда мы сделали перерыв на воду.
— Нет, это не так.
Я определенно была рассеянной.
Сегодня все места для тренировок были заняты, как и всю неделю. Лязг сталкивающихся клинков и свист летящих стрел смешивались с криками мужчин и женщин, пришедших на тренировку.
Так продолжалось с тех пор, как приехал Рэмзи. Все в Трео, казалось, были на взводе. Почему? Что он сказал Тиллии?
Я так и не набралась смелости спросить об их разговоре. Пока. Может быть, завтра. Или послезавтра.
— Одесса. — Тиллия щелкнула пальцами у меня перед носом.
— Что? Я слушаю.
— Правда? — Она уперлась кулаком в бедро. — И что я сказала?
— Что я сегодня отлично поработала?
Она вздохнула.
— Я сказала, что хочу, чтобы ты начала бегать.
— Бегать. — Фу. — Зачем?
— У тебя дерьмовая выносливость.
Возможно, это задело бы мои чувства, если бы я не слышала этого раньше.
— Ты не похожа на Стража, но ваши голоса определенно похожи.
На ее губах появилась улыбка.
— Спасибо.
Конечно, она восприняла это как комплемент.
— Где именно ты хочешь, чтобы я бегала?
— Вокруг Трео. Начни с одного круга. Увеличь до двух, затем до трех. Большинство из нас пробегает от пяти до десяти кругов в день.
У меня отвисла челюсть.
Круг был огромным. Один круг — это больше, чем я когда-либо пробегала в своей жизни.
Теперь, когда я познакомилась с лагерем поближе, я узнала о его границах и о том, где расположены сторожевые башни. Я также узнала, где они держат силки для лайонвика, чтобы я случайно не попалась в них и не запуталась в сети.
— А я должна это делать? — спросила я.
Тиллия приподняла бровь. Это означало «да».
— Хорошо.
Моя выносливость, хотя и улучшилась, по сравнению с туранцами, все еще была ничтожной. После каждой тренировки мои легкие и мышцы горели. Я была вся в поту, и, хотя мое тело уже приспосабливалось к новым физическим нагрузкам, впереди был еще долгий путь.
— Ты можешь начать бегать уже сегодня, — сказала она, отставляя чашку с водой в сторону и возвращаясь в центр ринга. — После еще нескольких минут спарринга.
Боги, уже? Перерывы на воду, которые она мне давала, становились все короче и короче.
— Как вы с Холстоном познакомились?
— Тянешь время, Одесса?
— Да, — призналась я.
Ее улыбка говорила о том, что она собирается побаловать меня.
— Мы с Холстоном знаем друг друга с детства. Мы вместе выросли в маленькой деревушке на границе с Озартом. Недалеко от Уэстора.
— Вы давно вместе?
— С тех пор, как были молоды. — Зеленые искорки в ее взгляде, казалось, засияли, словно мысли о муже освещали ее изнутри. — В детстве у меня была собака. Крид. Он был большим и шумным и всегда был рядом со мной. Он спал в ногах моей кровати с тех пор, как я была совсем маленькой. Моя мама называла его моим часовым. Крид умер, когда мне было тринадцать.
— Мне так жаль.
Она пожала плечами.
— Он был старым. Однажды он ушел и не вернулся. Ему пора было в тень. Но это разбило мне сердце. Однажды Холстон застал меня плачущей после школы. Он проводил меня домой держа за руку. С тех пор мы вместе. Мне хотелось бы верить, что Крид бросил меня только потому, что знал, что Холстон займет его место.
Я прижала руку к сердцу, переживая за девушку, которая потеряла своего друга только для того, чтобы найти другого. Свою вторую половинку.
Тиллия заморгала слишком быстро, словно пыталась сдержать слезы из-за своей собаки. Затем она махнула мне рукой, чтобы я шла вперед.
— Хорошо. Давай вернемся к работе.
Я застонала, допивая свой напиток. Затем я присоединилась к ней, тяжело вздохнув и подняв кулаки. Сегодня она учила меня наносить удары, которые казалось были в десять раз сложнее, чем блокировать ее удары.