— Ладно. Готова.
— Попробуй ударить меня на этот раз. Перестань выпендриваться.
— Это невежливо — бить своих друзей.
Выражение ее лица изменилось.
— Одесса.
— Я действительно лучше справляюсь с защитой. — Я опустила руки. — Мне не нужно быть таким красивым и грозным воином, как ты. Я просто хочу сохранить себе жизнь, когда мерроуил в следующий раз попытается меня съесть.
— Чтобы добиться этого, все, что тебе действительно нужно было сделать, это остаться на том гребаном корабле.
Я обернулась на грубый голос и обнаружила, что его источник прислонился к дереву.
Страж был одет в свои кожаные штаны, но вместо туники на нем был шерстяной свитер. Бежевая ткань облегала его фигуру, отчего плечи казались еще шире, чем обычно. Кончики его волос теперь свисали ниже плеч, растрепанные ветром, словно он несколько часов скакал верхом. Его борода снова стала непослушной, как будто он не прикасался к бритве целую неделю.
Мое сердце подпрыгнуло и в то же время упало. Это было очень странное ощущение, настолько странное, что я поперхнулась.
— Все нормально? — Тиллия похлопала меня по спине, когда я закашлялась.
— Да. — Я кивнула, потирая грудь.
Он ухмыльнулся.
— Скучала по мне, Кросс?
— Никогда.
Я была ужасной лгуньей.
— Я возьму ее на себя. — Страж оттолкнулся от дерева.
— О, черт. — Я поморщилась.
Мне было комфортно с Тиллией. Конечно, ей нравилось мучить меня, но это была расслабляющая пытка. Рядом с ней мой пульс не бился слишком часто. Мои легкие не напрягались, чтобы сделать глубокий вдох.
Этот мужчина заставлял меня нервничать.
Это была его сила. Эта бурлящая, необузданная энергия выводила меня из себя.
Я действительно плохо врала, даже самой себе.
Тени, это должно было прекратиться. Может быть, теперь, когда он снова был в Трео, я могла бы перестать гадать о его местонахождении и вместо этого снова возненавидеть его. Вернуться к планированию его убийства.
— Куда ты ходил? — спросила я, когда он встал передо мной, опустив руки по швам.
— Беспокоишься обо мне, моя королева?
Я закатила глаза.
— Только о том, что ты умрешь, а я не смогу плюнуть на твою могилу.
Его ухмылка стала шире.
— Не бойся. Я все еще жив и вернулся, чтобы быть твоей нянькой.
— Моей нянькой? — Так вот почему Завьер оставил меня в Трео?
— Кто-то же должен присматривать за ребенком.
Ладно. Ауч. Неужели я действительно была такой обузой?
— Где Завьер?
— Тоскуешь по своему возлюбленному, Воробушек?
Мои ноздри раздулись.
— Ты знаешь, как это раздражает, когда отвечают вопросом на вопрос?
— А ты знаешь?
Несколько дней я гадала, куда он подевался, в то время как мне следовало бы хвалить Ама и Оду за то, что они держали этого сукина сына подальше.
— Неважно. — Я взмахнула запястьем. — Мы тренируемся или нет?
Он усмехнулся, закинул руку за голову, схватил свитер и стянул его с себя, обнажив облегающую майку без рукавов. Его руки были мускулистыми, сильнее, чем у любого мужчины, которого я когда-либо видела.
Дрожь пробежала по моему телу, и я заставила себя опустить глаза в грязь.
Он монстр. Он монстр, он монстр, он монстр. Красивый монстр, но все равно монстр. Он убил брата Бэннера. Он был убийцей.
А я была замужем.
Замужем. Замужем. Замужем.
Черт, мое лицо пылало.
Страж взял меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Можно тебя на минутку?
Я оттолкнула его руку и отступила на шаг, подняв кулаки.
— Нет. Давай продолжим.
— Твое желание — закон. — Он изобразил поклон, а затем влепил мне пощечину.
Удар был нанесен так быстро, что я даже не заметила его. Я не смогла бы это предотвратить, даже если бы попыталась.
У меня отвисла челюсть, когда я прижала ладонь к легкому ожогу на щеке.
— Ты ударил меня.
Вроде.
Если бы он действительно хотел причинить мне боль, он бы ударил кулаком. Или добавил бы силы этой пощечине. На самом деле это был скорее шлепок. Шлепка было как раз достаточно, чтобы я усвоила урок.
— Просто хотел убедиться, что ты не спишь. — В его глазах появился садистский блеск.
Мои зубы щелкнули, когда я закрыла рот, зубы заскрежетали, когда я снова подняла руки.
На этот раз, когда его рука взлетела, я была готова. Я позволила своим плечам изогнуться, в то же время мои руки отразили удар настолько, что только кончики его пальцев задели мою щеку.