Но зачем еретики повесили здесь герб семьи моей первой жены? И почему забрали его со своим отъездом?
Герб… это ведь свидетельство собственника. Этакая метка: здесь моя зона интересов, можете подвинуться. Нечто, что заставляет гордиться одним лишь фактом присутствия на обозначенной территории, и совершенно бесполезная вещь для простых служителей культа. Однако тому, кто какое-то время провел здесь и заправлял всем хозяйством, герб был важен настолько, что его изготовили, прикрепили на ворота, а когда пришло время убираться восвояси, бережно сняли и забрали с собой. Вероятно, чтобы вновь повесить там, где еретики найдут себе новое убежище.
С одной стороны, это отлично. По гербу я их вычислю за милую душу. С другой… при чем здесь, небеса вас задери, семья моей жены? Ни один из её родственников ни на миг не выказывал сочувствия скверне. Я всегда мог положиться на них, как на верных союзников. Поэтому их герб здесь выглядел насмешкой — да что там! — издевательством надо мной.
Но… ведь повесили его здесь не для меня.
Эта мысль отрезвила куда лучше, чем ведро ледяной воды из колодца на голову.
Тот, кто временно оккупировал это брошенное поместье, действовал исходя из своих интересов. Появление щита света — это случайный казус, который тем не менее вызвал организованный побег адептов куда-то еще. Просто такой рабочий момент, который немного спутал им карты, но не настолько, чтобы бездарно слить всю партию. И служители скверны понятия не имеют, кого именно к ним закинули Высшие. На мне ведь не весит ярлык с описанием заслуг из прошлой жизни.
Однако же я их спугнул. И вновь вопрос: как и чем? Все, чем они располагали, так это рассказом франта, как неизвестный пацан, в чьем поместье укрылась оскверненная вещая, дал ему отпор и излечил настолько, что франт больше не мог быть сеятелем. Прибывший на проверку адепт или жрец со мной лично не встречался, просто чудо, что его в процессе погони смог увидеть Цап, который и передал мне мыслеречью картинку с образом этого мужчины.
Вероятно, для них это был первый случай активного противостояния их планам. Пусть так. Но почему они предпочли сбежать? Их много, я один. Ладно, пусть не один, а с вящей, которая совершенно не боец. Я далеко не в полной силе, так что приходи и бери меня голыми руками практически. Да-да, без перчаток, которые, похоже, созданы специально для того, чтобы экранировать эманации скверны от измененных конечностей.
Мне катастрофически не хватало данных. Я чувствовал себя как слепой котенок, ищущий мамкину сиську, но раз за разом натыкающийся на холодную стену. Собственное бессилие выбешивало! Раньше было куда проще: вот силы еретиков, вот люди, которых надо от них защищать, погнали! Я планировал военные операции, полагаясь на донесения разведчиков, шел вперед и истреблял скверну везде, где ее находил. А вот как прикажете действовать сейчас, когда противник предпочел бегство открытому противостоянию?
Честно говоря, я и раньше не понимал, чего добиваются иерархи скверны. Они заманивали в свои сети живых людей, обещая им плюшки, которых никто по итогу не выдавал, хотя желающих их получить дурачков хватало с избытком. Они поднимали из могил мертвых, прицельно охотясь за теми, чьи души не успели уйти в свет, такие призванные ими создания могли прослужить куда дольше обычных скелетов. Тронутые скверной живые и мертвые гибли одинаково, ведь служители бросали свои силы в безнадежные бои, где носители ереси истреблялись нами подчистую. Опять же, никогда я не замечал за скверной привычки хоть как-то грамотно планировать свое наступление. Их девиз — погнали толпой, там разберемся. И массовая гибель их соратников была… словно…
Я встрепенулся, пытаясь поймать хвостик ускользающей мысли.
А ведь верно! Их никогда будто бы не интересовала победа как таковая! Сшибка — вот что было им действительно важно. Поединок, в котором полягут как их силы, так и наши. И в таком разрезе служители скверны выглядели вечными аутсайдерами, поскольку мы всегда одерживали верх в сражениях…
…хотя ведь что-то же они определенно получали от этих бессмысленных на первых взгляд столкновений? Должны были получать?
Мозги кипели от напряжения. Я чувствовал, что нахожусь близко к разгадке, но смысл происходящего все равно ускользал от меня юркой рыбешкой в руках замешкавшегося рыбака.
Раздосадованный, я встал, оперся на лопату и пошел бродить по помещениям, где еще не успел побывать в надежде, что найду хоть какую-то деталь, способную продвинуть меня в понимании стремлений скверны, её глубинных мотивов.