Когда инициативу перехватил имперский коммодор Гуттиэрес, что он сделал не так? Вроде, был прав во всём. Очертя голову в пропасть не кидался. С теми умственными силами, что на «Антаресе» были, приблизился к реальности возникшей проблемы – ну, насколько сумел. Проиграл – опять же по времени. Кто вынужден ждать – тот не очень крут. То есть, не больно страшен. От того, кто не страшен, команда переметнулась.
Что сделает Домби теперь, чтобы его не прекратили бояться? Вариантов немного. Но главное – ждать он не будет. Просто не сможет ждать. Учёные – уже в широченном смысле, да и сколько их там осталось – непременно потребуют времени. Домби их ограничит. Они будут выкручиваться, подсунут какую-нибудь туфту. Всё равно какую. Домби придётся согласиться. Ведь иначе получится: он не сумел заставить! Начнётся реализация туфты. Туфта может быть самой разной. Но чем бы она ни обернулась, туфта никогда не спасёт крейсер!
А теперь уже прямо к тому, что явилось во сне Гаррису. Что бы там ни явилось, оно говорило правду. Гонсалес не зря предпочёл учесть. Отделил от симптомов патологии духовно верное озарение. Ведь если подумать получше, всё так и получится!
Сначала туфту проверят при помощи катера. Вот будет смеху, если туфта будет от Монарро – для этого им придётся обернуть катер фольгой! Но фольга не сработает. Не справится с экранирующей функцией. Тогда, после гибели катера, гориллы начнут оборачивать крейсер. Той же фольгой, но в два слоя. Как ни печально, фольга не сработает снова. Только печалиться в окружении горе-майора будет уже некому.
– Складно говоришь, – похвалил Флорес, пока Трентон ещё раздумывал. – Кажется, всё так и есть. Самоубийцы, блин!
6
– Караи! – выругался врач.
К Алонсо его таки не пустили. Причин объяснять не стали.
Может быть, просто так, может – ради пресечения коммуникации потенциальных врагов Альянса. Но может…
– Не кажется ли вам, док, что те, в кают-компании, о чём-то без нас договорились? – понизив голос, произнёс Трентон.
– Не мудрено, что без нас, – Гонсалес оглянулся на какой-то шорох, – В два коридора на нижнем ярусе теперь никого не пускают. В те самые, где ангары с катерами. Случайность?
Нет. Сбывается пророчество Гарриса.
– Думаете, они уговорят Алонсо? – Родригес спросил вслух.
– Думаю, уговаривают, – вздохнул доктор Гонсалес. – Очень уж это похоже на Альянс: посылать на верную гибель того, кем не дорожишь, или кто может быть вреден.
– По видениям Гарриса, он откажется.
– Но не можем же мы, – хмыкнул врач, – доверять им на сто процентов! Определённо, источник – так себе. Бессознательное связиста.
– Я вообще-то вхож в их кают-компанию, – напомнил о себе стажёр Флорес. – Если хотите, разведаю, что ими там затевается.
А кто же не хочет? Раз есть возможность, надо пользоваться. Подумаешь, хитрый стажёр доносительствует в другую сторону. Пусть и на нашу, что ли, поработает.
– Постараюсь обернуться побыстрее, – сказал Флорес на прощание. – Ну, как смогу.
Хороший знак. Может, действительно собирается что-то скрыть от проальянсно настроенной клики.
Вернулся не «побыстрее». Долго отсутствовал.
Пока его не было, Гонсалес, Родригес и Трентон времени не теряли. Снова зашли к Гаррису. На сей раз не по поводу сновидений, а по основной специальности связиста. Тот ведь прихватил с собой на «Антарес» переносное устройство связи. Оно позволяло тогда, на станции оперативно следить за обстановкой в разных модулях и отсеках. Может, поможет и здесь?
– Почему нет? – молвил Гаррис, вытаскивая из-под антиперегрузочной лежанки скруглённый параллелепипед, испещрённый непонятными эмблемами. К этому странному предмету, смотревшемуся в каюте явно инородным телом, был на скорую руку подключён самый затрапезный терминал с мини-проектором голоэкранов.
– Тоже ксенотехнология? – понимающе кивнул Родригес.
– Она самая. В Пусковом модуле станции пультовые столбы помните? Ну так эта штуковина где-то из той же серии.
Когда Джой Гаррис не пророчествовал, а говорил по специальности, ни следа безумия ни в словах, ни в тоне его не сквозило. Да и пророчества – Родригес же их разобрал, оказались бредовыми лишь по форме. Всё же хороший связист – он везде хорош. Даже в связи с миром потусторонним.
– Эта штука может активизировать и молчащие экраны, – сказал Гаррис, – но я не думаю, что это хорошая идея. Если кто-то заметит…
– Нет, лучше, чтоб не заметили, – поспешил заверить Гонсалес.
– Тогда подключаемся к переговорам кают-компании с рубкой.
Несколько щелчков по голо-клавиатуре, и на экране возникла рубка. Здесь находились Мадейрос и грозный десантный майор. Поскольку они молчали и только лишь что-то слушали, Гаррис тотчас переключил свой приборчик на кают-компанию. Не прогадал: там шла дискуссия, причём в самом разгаре.
– Смотрите: Алонсо! – указал Трентон.
Всё как в пророчестве. Верного коммодору пилота уже уламывают.
– Зачем я вам? – спросил Алонсо.
– Ты лучший пилот из присутствующих, – ответ Монарро прозвучал немного гротескно. Что за обвинительная интонация?
– Эстебан лучший пилот, чем я. И моложе на десять лет…
– Принята твоя идея. Прорываться над полюсом планеты! – произнёс Монарро с некоторой завистью.
– Кто принял, тот пусть прорывается. А я в неё больше не верю.
Ясное же дело, майор Домби принял. Пораскинул своими майорскими категориями, да и выбрал самое похожее на военную хитрость десанта.
– А экипаж верит. И в идею, и в тебя…
– Не поддастся! – беспечно заявил Гаррис.
– Мне бы вашу уверенность! – Гонсалес был напряжён. – Он может понадеяться, что получит шанс удрать на том катере.
– Не получит. Вернее, не получил бы, – Гаррис возразил, как истинный эксперт по будущему в тех его версиях, что свершатся, и в тех, которые не сбудутся, но гипотетически могли бы. – С пилотом полетят четверо горилл. Они будут следить, чтобы он не свернул с назначенного курса. Убьются все пятеро, но отвернуть не дадут. Все – добыча «Карантина»!
Словно «Карантин» – не технологическая система, а древнее божество или демон.
Между тем на экране пилот Эстебан уже взял элегантный отвод на участие в сомнительном эксперименте. Кандидатуру Мадейроса с подачи майора Домби никто даже не рассматривал. Из пилотов, способных профессионально вести катер, остался только Кастелло.
Афромарсианину в авантюре майора Домби участвовать видимо не хотелось. Его черно-лиловая кожа с синеватым отливом на лице запунцовела – верная примета внутреннего конфликта. Но Кастелло сказал:
– Хорошо, согласен.
Жаль его. Но выбора у Кастелло, похоже, не было. Внутренне не согласиться, но уже сказать – очень уж по-афромарсиански.
Говорят, было время, когда в Альянсе афромарсиан держали за недолюдей. Их обучали простым ремёслам и продавали в рабство в разные звёздные империи. Позже их статус Альянс пересмотрел, но рабские корни не спрячешь. Они заставляют афромарсиан либо вести себя вызывающе – и укорачивать свои жизни в хулиганских потасовках, либо, подобно Кастелло, терять саму способность к ослушанию.
– Не может быть! Совпадение! – шептал Трентон, а предсказанный сновидением Гарриса пилот уже двигался выполнять самоубийственное задание. Кстати, на том самом катере, который коммодор завещал беречь, без крайней нужды не трогать.
Гуттиэреса б ему слушаться – да и жить сто лет!
Глава 7. Отчаянно (1-10)
1
Майор Домби – человек скорости. Так его суть определил Родригес. Без скорости нет удара, а космодесант, как ни крути, ударная сила. Скорость уместна не только в бою, а много ещё где. Но неуместна и прямо вредна – в научном поиске.