-- Переключиться… переключиться… больно… больно!…
Отец не успел подбежать к своему любимцу. Гипсокартон рухнул на землю, в своей последней агонии.
-- НЕ-Е-ЕТ! НЕ-Е-ЕТ!!! – Отец пытался поднять громилу. Но горящая одежда жглась, а позади всё так же рвались патроны.
-- Я УБЬЮ ВАС! УБЬЮ!!! – страшно ревел собакоголовый. – Прекратить огонь! Прекратить огонь!! Они нужны мне живыми!
Даже Пульт. Они отобрали у него даже Пульт! И Гипсокартона… Они отняли у него Лизу! Собакоголовый опомнился. Он бросился к Лизе и схватил её. Рыжая не сопротивлялась. Она совершенно ничего не понимала, охваченная ужасом.
-- Прекратить огонь! Они нужны мне живыми!!!
Постепенно стрельба начала стихать. Было слышно, как культисты возмущались. Они все жаждали отомстить за своего соратника.
Диана прижалась к Жеке в объятиях. Её сердце колотилось так сильно, что Жека даже не чувствовал, как бьётся его собственное…
-- Всё не решалась сказать… -- пролепетала она. – Я в тебя здорово влюбилась… Так что… просто знай…
-- Что… -- удивился Жека. Сейчас совсем не то время, чтобы говорить о делах амурных!
-- А то!
-- Прямо вот так?
-- Да! Прямо так…
-- Зря ты так сказала… Я теперь ощущаю себя героем Титаника. Мне теперь кажется, что кто-то из нас непременно умрёт…
-- А разве мы не умрём оба? Разве у нас есть выход? – Диана расплакалась.
И действительно. Какой тут может быть выход? Их прижали к стенке. И хоть Жеке, обычному парню, удалось победить суперсолдата… За хлипкими стенками гаража уже мёртвого Игорёши их ждало ещё по меньшей мере человек десять… До зубов вооружённых.
-- У меня в руках Лиза! – прокричал разъярённый Отец. – Выходите! Я знаю! Вы ещё живы! Выходите! Или я буду её убивать!
Жека пытался придумать, что бы такого провернуть. А Диана вдруг решила поцеловать его. В щёчку.
-- Ты действительно сдурела! Нас убивать хотят, а у тебя тут… инстинкты размножения раскрываются…
-- Не понять тебе моей любви… -- обиделась Диана.
-- Как же… -- смутился Жека.
– Говорят, если влюблённые умирают вместе, то в следующей жизни они перерождаются так, что встречаются снова…
-- Как трогательно… -- буркнул Жека. – Мне этого проверять не хочется.
-- ВЫХОДИТЕ! – Отец легонечко провёл лезвием самурайского меча по бедру рыжухи, от чего та душераздирающе завизжала. – ИЛИ Я БУДУ ЕЁ МЕДЛЕННО УБИВАТЬ!
-- Что нам делать?! – испугалась Диана.
-- Я это как раз пытаюсь придумать.
-- Нас ведь убьют?!
-- Непременно, -- сказал Жека. – И лучше бы нас убили сразу, как мы выйдем. Но кажется мне, что ждёт нас ужасная смерть в недрах Улья.
-- О боже…
-- Поэтому сдаваться нельзя, -- говорил Жека, но понимал, что у него уже закончилась воля к сопротивлению. Его не хватит на отчаянный бой.
-- Но Лизу же сейчас будут убивать…
Жека и это понимал. Но противней всего было то, что её смерть всё равно была неизбежна. И как же умереть достойно? Это целое искусство… В реальности же умереть достойно оказалось очень сложно.
-- Я СЧИТАЮ ДО ТРЁХ!!!
-- Есть ли вариант, при котором мы разойдёмся мирно?! – спросил Жека. В слабой надежде. Конечно, было глупо ожидать пощады от собакоголового. Такое не прощают.
-- ОДИН!! – проигнорировал его вопрос Отец.
-- Понятно… -- выдохнул Жека.
-- ПОНЯТНО?! Ты мог сдаться, когда у тебя был Пульт! Теперь же Пульт уничтожен! Ты сломал мои планы! Я мог поместить душу Игоря в Пульт. И только потом уничтожить её! Но вместо этого ты уничтожил душу Мельницы! И убил Гипсокартона! Моего друга… Он был мне как сын…
-- Я был вынужден! Меня прижали к стенке!
-- ДВА!!! – рявкнул Отец.
И ведь даже Пульта не было, чтобы выкинуть многоходовочку…
-- Что будем делать? – прошептала Диана.
-- Сидеть здесь, -- в горле стоял ком. – Пусть попробуют взять нас штурмом. Может утащим кого за собой… Надеюсь у них нет гранат.
-- ЧТО ЖЕ! ЛИЗА! – рявкнул Отец. – ВЫ ВСЕ ДОСТАВИЛИ МНЕ МНОГО ХЛОПОТ! И ПРОБЛЕМ! Я НЕ ЗЛИЛСЯ ТАК СИЛЬНО УЖЕ ВОСЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ!!! ЧТО ЖЕ! Я УБЬЮ ЛИЗУ. А ПОТОМ ДОБЕРУСЬ И ДО ВАС, ЩЕНКИ!!!
Отец толкнул Лизу на землю. Рыжая упала в рыданиях:
-- ПОЖАЛУЙСТА, НЕ-Е-ЕТ!!
-- УМРИ, ТВАРЬ! – Отец взмахнул самурайским мечом.