-- Хорошо занимался, ёпта…
-- Даже думал на соревнованиях выступать серьёзных. Титулы там позавоёвывать…
-- Ого…
-- Жил этим спортом. Это было смыслом моей жизни. Но не срослось – здоровье не позволило.
-- Ещё бы. По голове так много получать – не только со здоровьем физическим проблемы получишь…
-- Не. Не в этом дело… Как-то лёг спать, а сосед по общежитию на ночь форточку до конца не закрыл... На улице холод и я простудился. А потом – моя настойчивость и тренировки через силу во время болезни… Так довёл дело до тяжёлой пневмонии.
-- Во как…
-- Болел полгода. Именно так я и ушёл в сферу айти. А потом возвращаться уже не видел смысла – горел я уже совершенно другим.
-- Ты ушатал троих, чувак, -- отдышался наконец-то Жека. – Это ведь почти нереально.
-- Они не умели драться. Вот если бы среди них оказался хотя бы один борцуха… В России много борцух. Тайский бокс ничего не может противопоставить проходу в ноги – даже от самого базового борцухи.
-- А против толпы с ножами, выходит, что может?
-- Моим тренером некоторое был сам Буакав Пор Прамук, -- ответил Алекс. Жеке это имя ни о чем не говорило. – Так что я прошёл через суровую тайскую школу. Хоть по мне и не скажешь – сейчас я больше похож на шупнудель…
-- На что, прости?...
-- Блюдо такое немецкое… Кстати! – выдохнул Алекс. Кажется, у него поднялось настроение, да и психические блокировки куда-то вдруг пропали. Адреналин очень легко устраняет неразговорчивость. – Пойдём в местный ресторан немецкой кухни! Хочу тебе показать, что едят у нас на родине.
-- Пиво с сосисками можно и в «Светофоре» купить, -- съязвил Жека.
-- Не одними сосисками с пивом богат фатерлянд!
-- А если ты угробил тех трёх гопников? Кусок в горло полезет?
-- Мне их совсем не жалко. А если ты о проблемах с полицией, то нас никто не видел и волноваться не о чем.
Глава 13
-- Пиздануться, ты видел!? – выкатил шары Мельница, когда они вернулись в «бэху». – Как тот ботан ушатал этих чертов?
-- Видел, -- недовольно буркнул Гипсокартон. Он в спешке завёл «бэху» и утопил педаль газа. Засвистели, задымились колёса.
-- Я уж думал Лизоньке нашей конец придёт… Во всех смыслах. Концы!
-- Не гундось! – буркнул Гипсокартон. Он выискивал взглядом убегавшую парочку, но никак не мог их теперь найти.
-- Кто этот ботан?! – Мельница не обращал внимания на недовольство товарища. Он был слишком впечатлён дракой и неожиданным поворотом событий. Какой-то очкастый ботан уработал троих урок! Этот факт что-то неприятно задевал внутри гопниковской души Мельницы.
-- Откуда мне знать!
-- Ну ты же умный самый, ты всё знаешь!
-- Я знаю только то, что нашу Лизоньку хотят сунуть под хуй этого ботана. Недопустимо!
-- Тот чел, который заполучил переключатель – он откровенно ёбнутый, раз уж хочет соблазнять парней. Он чё, гомосек? Да и тот очкарик… У нас проблемы, если он будет защищать рыжуху.
-- Никаких проблем, Мельница! Просто заткнись – и я сам справлюсь со всеми боксёрами, будь их хоть десять штук!
-- Ну да, чёт тупанул… Ты же у нас машина для убийств. Как же я мог забыть…
-- Я утерял их из виду! – рявкнул Гипсокартон, после того, как дал круг по району. – Они не могли уйти далеко!
-- Через дворы побежали! Петляют, наверное…
Но и во дворах никого они не нашли. Парочка смогла ускользнуть. Зря они выскочили из «бэхи», чтобы спасти рыжуху – очкастый слишком быстро со всеми расправился, а потом потянул за собой Лизоньку. Когда они вернулись в машину – влюблённые уже скрылись из вида.
-- Слежка сорвалась, -- констатировал Гипсокартон.
-- Полная жопа! – поддакнул Мельница.
-- Но ничего, -- сказал Гипсокартон. – Вернёмся на «оборону» и встанем около дома. Лиза туда ещё придёт…
-- …Эй, Антоха, не злись! – воскликнул Мельница. Он вдруг заметил, что его громила-товарищ от злобы так сильно сжал стальной руль, что тот погнулся.
-- Я не злюсь… -- прорычал Гипсокартон.
-- Дыши глубоко… дыши глубоко, -- вжимался в сиденье Мельница.
-- Я НЕ ЗЛЮСЬ!!! – громыхнул Гипсокартон и сделал полицейский разворот. – Я НЕ ЗЛЮ-Ю-ЮСЬ!!!
-- А-а-а-а! Псих!!! – Мельницу кидало из стороны в сторону – он забыл пристегнуться ремнём.
«Бэха» рвалась по дворам, сшибая заборы и раскурочивая песочницы, прямо через детские площадки. Машина вылетела на дорогу и полетела вперёд.
-- Я НЕ ЗЛЮСЬ!!! – глаза Гипсокартона сверкали нечеловеческим безумием. Он лихо выкручивал погнутый руль, обгоняя по встречке и чуть ли не попадая под грузовики. Мельница верещал и сдерживал рвотные позывы, его укачивало.