-- Не напоминай! -- поморщился Жека.
-- Ладно. Что дальше?
-- Вези к какому ни будь пустырю. Чтоб никто не увидел, как мы вываливаем это тело.
-- Вываливаем…
-- Перед переключением на богатеев надо от врачихи этой избавиться, --пояснил Жека.
-- Ты чё, убить что ли…
-- Нет, конечно! Просто она не должна видеть нас, когда очнётся. Не шурши! Вези давай!
Сега фыркнул, но завёл машину, и они поехали к пустырю…
Глава 34
-- Ну что? Какой дальше план? – спросил Сега.
-- Дай мне свой номер телефона, -- сказал Жека. – Я перенесусь – чёрт его знает куда. Надеюсь, что в пределах города. Максимум – пригорода. Но если забросит далеко…
-- Что тогда?
-- Тебе придётся долго ехать, только и всего. Дай номер…
Сега продиктовал, а Жека записал и принялся его заучивать. Главное – не забыть…
-- А ты мой номер не спалишь? Звонить по трубе…
-- Хороший вопрос… Ты есть в «Корете»?
-- Где?
-- Анонимный мессенджер… Регистрируйся, давай. Можно будет легко почистить чат. И никакие менты не выйдут. Теоретически. Только имя себе там придумай попроще, чтоб я запомнить смог…
Пока Сега придумывал себе имя и регистрировался в «корете» -- Жека прогулялся и отлил на всякий пожарный. Кто его знает, когда он вернётся?
-- Готово? – спросил Жека, когда вернулся в машину.
-- Вот… -- показал Сега.
-- Отлично. Тогда я поехал… -- Жека взял в руки Пульт, открыл колбочку с кровью потенциального богатея и капнул на фракталы. Пульт едва заметно сверкнул. Этот человек, судя по тому, что удалось пробить в поисковике – работал в нефтяной компании.
-- Удачи, -- сказал Сега.
Щёлк!
Белый потолок перед глазами. И тишина. Жека очутился в теле патлатого мужика. Длинные волосы на голове… ощущались непривычно. Они лезли в морду, щекотали шею и уши. Ещё мужчина, похоже, не любил их мыть, поэтому волосня стояла топором.
Ещё с кровати не хотелось вставать. Было как-то тяжело. Не сонно, однако, очень лениво.
Зачем вообще вставать? В чём смысл? Можно ещё полежать.
Жека подумал, что немного можно и поваляться. Квартиру осмотреть.
Ремонт был красивым, современным, очень аккуратным. А вот с порядком – беда. Упаковки из под пиццы, пивные бутылки, фантики из под конфет. И всё это было разбросано прямо по полу, вперемешку с одеждой, носками, трусами… Разило чем-то протухшим. Жека попробовал ещё раз подняться. Но зачем? Ладно. Должно быть, этот мужчина устал. Жека уставился в потолок и задумался.
Хороший ремонт. Но что от него толку, если в квартире так много мусора?
Ещё и культисты эти… Внутри Жеки всё сжалось в комок. В беззащитную такую массу, в темноту. Ну и в чём смысл всего этого? Ну обчистит он этого бедолагу. Обчистит ещё с пяток таких же. Ну, накупят они оружие. Ну, победят они культистов. И что дальше? Таким образом он выиграет себе лишь немного времени. Ещё лет десять. Может двадцать. Пусть даже – пятьдесят. А потом? Смерть всё равно настигнет его. Смерть всё отнимет. Не существует ничего, что смерть бы не могла отнять. Бизнес? Деньги? Или нищенствование на вакансии киномеха? Разработка игр? Пусть даже – популярность… Хотя какая популярность? Когда ему вообще везло с популярностью? Изгой. Нелюдимый. У него никогда не будет друзей. У него их никогда и не было. А даже если и были бы -- все они умрут. Рано или поздно. И он тоже – умрёт.
В чём тогда смысл? Жеке вдруг стало невыносимо тоскливо, одиноко… и плохо. Шею будто сдавили невидимые цепкие руки. Руки всепоглощающей Тьмы.
-- Да пошло оно всё… -- простонал Жека. Он хотел бы расплакаться. Но ему стало так плохо, что даже плакать не было никаких сил.
Зачем грабить этого мужчину? Зачем он вообще это всё сделал?
Чтобы спасти себя? А может, тогда, стоило бы позаботиться о спасении других, раз уж на себя ему – начхать?.. Но Жека рассудил, что даже к Лизе и Диане потерял всякий интерес. Ему было абсолютно всё равно на них. К тому же эти две курицы откровенно его презирали. И Игорь – с ним ровно потому, что у него шиза. Он – сумасшедший. И Сеге, Шурупу и Рябине только и нужно, что самоутвердиться, почувствовать себя принадлежащими к некой субкультуре. Этакий юношеский дебилизм. Все они – лишь иллюзия друзей. Они ему не товарищи. Всем на всех пофигу. Никто не видит дальше своего носа.
Жека перевернулся на бок. Ему стало ещё хуже. Он завыл. Жгучее чувство охватывало всё его естество. Он сжался в позе эмбриона. Ему было чудовищно жаль себя.