-- Это я сегодня уже осознал, -- передёрнуло Жеку. – После смерти нас всех ждёт полная задница.
Игорь вдруг внимательно присмотрелся к Жеке, заглянул в глаза.
-- Вот оно что, -- кивнул он. – Я помню, как почти две тысячи лет скитался по Изнанке, прежде чем снова удалось вырваться оттуда и заполучить эту инкарнацию.
Игорь показал на себя, а Жека чуть ли не уверовал – он же не говорил ничего про те пространства, куда его закинуло после смерти… Он всё понял одним лишь взглядом.
-- То есть ты тоже был там? – спросил Жека. Игорь кивнул.
-- Но тогда что-то не вяжется. То место вообще никак не похоже на классический ад с чёртиками и котлами.
-- Потому что наши представления о мире ложны. Ты должен был понять это, едва оказался в тех пространствах, которые реальней этой реальности.
-- А если ты внатуре Иисус, то почему ты попал в этот самый ад? А не в рай?
-- Иисус? – ничего не понял Сега.
-- Это не ад, -- хмыкнул Игорёша. – И не рай. Хотя в чём-то ты прав. То место может быть страшнее ада. Но так же и прекрасней рая…
-- Прекрасней? – усмехнулся Жека. – Я видел ваших ангелов. И страшно представить, какие там тогда демоны!
-- Всё просто, -- ответил Игорёша. – Они никакие.
-- Я теперь никогда не забуду этого. Мне это будет сниться в кошмарных снах… Это перекрыло даже кошмарные сны про убийства культистов!
Игорёша расплылся в улыбке.
-- Писание искажено. Переврано. Я учил людей совершенно другому. Описание ада – это земная фантазия. Да и вообще, хватит слов. Ты, наконец, готов, Женя. Твой момент настал, -- Игорь поднялся.
-- В смысле настал? – попятился Жека. Шизофрения – заразная штука. А ещё буйные пациенты всегда нападают совершенно внезапно, их поведение невозможно предсказать.
-- В том, что теперь ты способен понять то, что я тебе сейчас преподам.
-- Что преподашь?
-- Начну с практических моментов, -- ответил Игорь. – Тебе нужны навыки концентрации, чтобы более полно использовать Пульт. Я могу прокачать твою концентрацию в короткие сроки так, что ты, вселившись в собаку, больше никогда не будешь залезать на сучек! Если, конечно, сам не захочешь…
-- Чё, бля…
-- Концентрация поможет тебе не заблудиться в Изнанке, -- продолжал Игорёша. – Концентрация позволит тебе выбирать, на что обращать своё внимание там. На страшные адские муки. Или на неземное блаженство.
-- Я не совсем понимаю…
-- Слушай, слушай! – вдруг повысил свой голос Рябина.
-- А, я понял, -- не без сарказма фыркнул Жека. – Ты хочешь мне просветление подарить типа?
-- Совершенно верно, -- серьёзно сказал Игорь. – Я хочу показать тебе, какое было моё учение на самом деле. Две тысячи лет назад на Голгофе. Или на пять веков ранее под деревом Бодхи… Или бесчисленные века назад, когда только-только моё зерно откололось от Первоначала, которое некоторые ещё называют Брахмой…
-- Чувак, -- сказал Жека. – Твоя шизофрения прогрессирует. Я бы на твоём месте обратился к врачам, серьёзно. Ты уже не отдаёшь себе отчёта…
А вот Сега расплакался.
-- Я знал! Я знал! Учитель! – воскликнул он. – Чувствовал!
Игорь подошёл к Жеке почти вплотную.
-- Не веришь мне, да? – спросил он.
-- Нет, -- фыркнул Жека.
-- Тогда давай поспорим, что ты необратимо изменишься этой же ночью в лучшую сторону. На косарь.
-- У меня этих косарей…
-- Зассал?
-- Ладно, блять. Уговорил, -- плеснул руками Жека. – Давай поспорим. Мозги мне промывать будешь?
-- Ты чуть ли не сошёл с ума от боли в автокатастрофе. А потом чуть ещё раз не сошёл с ума от страданий в аду. Ещё у тебя назревает тревожное расстройство на фоне последних событий. Твоё сознание уже травмировалось. Но я научу тебя, как излечиться.
-- И как?
-- Концентрации у тебя нихуя нет. Значит будешь медитировать на боль. Она сильно притягивает внимание и ты не столкнёшься с притупленностью или отвлечением – главным врагом медитации на первых ступенях.
-- Я не буду медитировать…
-- Ты поспорил на косарь. Так что делай, чё я тебе говорю. Или ты зассал? – спросил Иисус.
-- Ладно, блять…
Игорь вдруг вытащил доску с прибитыми к ней гвоздями. И положил на землю.
-- Тогда садись, если не зассал.
-- На гвозди? – ужаснулся Жека. – Ты чё, рехнулся?
-- Садись!
-- Я же очко себе проколю!
-- Не проколешь. Они густо наколоты, вес равномерно распределится. Но будет больно – это точно.