-- Не знаю, -- сердито буркнул Гипсокартон. Ему хотелось убивать, руки чесались, но писателя трогать было нельзя. Численность культа следовало восстанавливать, а, по словам Отца, очкарик поднаторел в эзотерических учениях и после соприкосновения с Книгой познал всю их еретичность, поэтому лидер видел в нём ценного соратника…
-- Мрачное у вас местечко… -- решил найти тему для разговора писатель. – Чем занимаетесь в свободное время? Устраиваете человеческие жертвоприношения?
Очкарик посмеялся над своей шуткой, но столкнувшись с недружелюбным взглядом громилы, затих в смутной догадке, что шутка, похоже, и не шутка вовсе.
-- Какова Книга? – вдруг спросил Гипсокартон. Очкарика передёрнуло.
-- Словами не объяснишь. Даже в моём рассказе – это всё шелуха без сути. Картинки, без проживаний…. Короче, это худшее, что может с тобой приключиться. Не понимаю, зачем вам нужна эта Книга. По мне так – она полный отстой.
Гипсокартон о чём-то задумался.
-- Тогда почему такое увидел только ты? – спросил он. – А остальные жители «городка» -- стали счастливыми и освобождёнными?
-- Не знаю… -- очкарик пожал плечами.
-- Потому что жители «городка» попались в мощную иллюзию, -- сказал вдруг появившийся посреди дворика Отец. – Их учение о Паразите – лишь наполовину истинно. На ту самую половину, где говорится о том, что есть некая сущность – Паразит. Которая питается страданиями всех живых существ. Которая запирает их в этой жизни на бесконечную циклическую вечность. Паразит определяет действия всех существ. Паразит лишает их свободы воли. А Книга, при правильном использовании, освобождает прочитавших от власти этой твари. И наделяет истиной, которую не видно спящим.
-- Жители «городка» не были похожи на «спящих». Они выглядели просветлёнными и счастливыми, -- вспомнил очкарик. – Может это я забрёл не туда? Что-то не так понял?
-- А вот про счастье – это ты зря, -- Отец уселся на диван рядом с громилой. – Истина не несёт счастья. Она принесёт океаны скорби. А затем – покой.
-- Покоя я тоже не увидел…
-- Счастье – это не истина. Именно счастьем Паразит удерживает в своём плену. Никто не захочет выйти за пределы лжи и соприкоснуться с Источником. И да, -- Отец подхватил мисочку с сушёными грибами. – Ты забрёл не совсем туда, куда надо. Но, по-крайней мере, ты на пути к Источнику. Но страдаешь, потому что не смог отринуть это самое счастье до конца – и отпустить эту Вселенную. Выйти за пределы вообще самой сути жизни.
-- Звучит как-то по-буддийски…
-- Нет. Буддизм – это лжеучение, -- Отец закинулся грибасами. – Уж мне поверь, я знаю. Да ты и сам увидишь скоро… Все эти «просветления» -- это коконы. И это вовсе не свобода. Это ещё большее погружение в плен. В плен, где страдание отсутствует. Будда никуда не дел Паразита, не освободился. Просто Паразит придумал для того ещё более сладкий сон. Чтобы удержать над ним свою власть…
-- Вот как, -- кивнул очкастый. – Действительно страшный мир, получается. А насчёт христиан у вас какие воззрения?
Отец вдруг ухмыльнулся.
-- Религия, облитая кровью, страданиями, яростью, завистью. И страхом. Огромным страхом, ужасом. Но она мне нравится больше всех.
-- И почему так?
-- Христианство близко к истине. По-крайней мере было, до тех пор, пока попы не стали придумывать, будто мир, созданный Господом – не может быть не идеальным… Наделили бородача качествами, которые ему не присущи. И это в этом-то мире, где каждый хищник – это целое кладбище, палач на четырёх лапах. В мире, где всё вершится из страха. Что сожрут тебя или что не исполнится очередное желание – без разницы… Этот мир – недоразумение. А Господь – самый жуткий маньяк, даже похлеще меня.
Писатель поправил очки и задумался.
-- По-крайней мере, сейчас. А начиналось-то как всё хорошо, -- Отец закинул ещё грибов в свою пасть и о чём-то замечтал. – Вплоть до кембрийского взрыва. Пока существовала прекрасная эдиакарская биота. Тогда даже казалось, что задумка стоит того… Что не зря Первоначало вырвалась из ужаса Иных Пространств, зародив счастливую жизнь.
-- Так всё-таки Бог есть? – удивился очкарик. – Я многое повидал в Книге. Но его не встречал…
-- Потому что ты не дошёл до самого конца, -- сказал Отец. – Но не боись. Боженька – это не бородатый дедушка с добрым взглядом. Боженька – это то, с чем ты никогда не захочешь встретиться, уж поверь! Я когда его впервые увидел – построил целый коричневый дом. Где-то посреди современной Украины… Но всё же, встреча с ним того стоит. Иначе, не будет полной картины.