- Даже ... ты?
Резко развернувшись, Северус встретился глазами с Дамблдором.
- Да! Даже я. Не то, чтобы я хотел... У меня нет никакого желания становиться отцом.
Неожиданно Северус вспомнил, что буквально несколько дней назад переживал, что этот мальчик не его сын, что он принадлежит Джеймсу. Мужчина постарался выкинуть эти воспоминания из головы - он не будет думать о том, что могло произойти.
- Но несмотря на это, я был бы лучшим опекуном, чем они.
Директор слегка наклонился вперед, его голубые глаза были как никогда серьезны и внимательны.
- Если так случится, если единственным выходом для Гарри будет вернуться обратно на Тисовую улицу, ты согласишься взять его в свой дом?
- Что вы имеете в виду? Почему, во имя всего святого, вы собираетесь вернуть его в тот ад?
- На дом его тети наложены сильные защитные чары. Здесь особенно важно кровное родство, поскольку именно кровь матери, пожертвовавшей собой, и обеспечила эту защиту мальчику.
- Защитные чары? - автоматически повторил Северус. - Защитные от чего? Уж совершенно точно не от маглов!
Дамблдору хватило стыда покраснеть.
- Увы, нет. Но они не позволят ни одному волшебнику или ведьме навредить мальчику. Когда я оставлял его там, множество сторонников Вольдеморта были еще живы и полны сил, ты прекрасно это знаешь, Северус. Поэтому моей первоочередной задачей была защита малыша от них.
Многие из последователей самого сильного темного мага были до сих пор на свободе и очень сильны, но Северусу показалось неразумным упоминать об этом: Дамблдор все прекрасно знал.
- Тогда переместите защитные чары. Найдите кого-нибудь другого, чтобы перекинуть их на него.
Альбус грустно покачал головой.
- Этот человек должен быть членом семьи Гарри, - мягко проронил он. - Лили пожертвовала собой ради своего сына, и я связал защиту, обеспеченную этой жертвой, с ее сестрой, которая согласилась принять мальчика. Защита будет работать, только если Гарри называет место, где он живет, домом. Не менее важно, чтобы в этом доме жила и его семья.
Северус взглянул в спокойное лицо директора, и ему захотелось швырнуть чем-нибудь в этого человека. Несколько раз он порывался что-то сказать, но из его рта не вылетало ни звука. Наконец, Снейп произнес:
- Вы действительно собираетесь вернуть его тем монстрам?
- Он должен оставаться со своей семьей.
- Но вы сказали, что, возможно, я смогу его забрать. Что вы имели в виду?
В глазах Альбуса вспыхнули знакомые задорные огоньки, никогда не предвещавшие ничего хорошего.
- Я имел в виду, Северус, что ты можешь быть отцом мальчика.
Глава 8.
Услышав слова директора, Северус испытал такой шок, что на какое-то время даже перестал дышать, словно забыв, как это делается. Наконец придя в себя, он произнес:
- Я не могу быть отцом Гарри, - в его голосе чувствовалась явная горечь. – Поверьте, я не раз производил необходимые расчеты…
Морщинистое лицо старика осветила хитрая улыбка.
- Я даже и не предполагал, что ты так страстно желал быть отцом этого малыша!
- Это не более, чем простое любопытство, а вовсе не страстное желание, - попытался выкрутиться Снейп.
- Конечно, Северус. Именно так я и понял.
Дамблдор легко откинулся на спинку кресла. Но эта показная беззаботность отнюдь не притупила бдительность Снейпа. Он ни на минуту не поверил ни той легкости, с которой Альбус согласился с его словами, ни хитрой улыбке, поселившейся на лице директора, ни тем более постоянному мерцанию голубых глаз, которое чертовски раздражало. Оно и неудивительно, потому что Северус точно знал: все это вместе взятое было явным предвестником событий, которые наверняка не понравятся ему.
- Вы знаете что-то, чего не знаю я? Каким это, интересно, образом я могу быть отцом мальчишки?
- Надеюсь, обряд кровного усыновления тебе знаком?
Уже готовый разбить любые аргументы Дамблдора своими возражениями, Северус от изумления открыл рот, невольно напоминая удивленного ребенка.
- Неужели этого будет достаточно?