— Так значит, тебе нравится летать?
Я вопросительно посмотрела на него.
— Я имею в виду — «над облаками».
— Мне нравится промежуточное состояние, когда ты и не здесь, и не там.
— А как насчет холмистой местности?
Я начала понимать, куда он клонит.
— Что-то вроде гор?
— Именно. — Бен подался вперед и повернулся ко мне. Его можно было назвать… пожалуй, подходящим словом является «совершенный». Эйдан вел себя совсем по-другому. В нем было что-то зловещее, от чего захватывало дух. А Бен, напротив, был прост и привлекателен. Не могу подобрать более точных слов.
— Куда мы летим, Бен?
— В Аспен, конечно. Куда еще можно лететь в США в феврале? Я купил там домик.
— Дом находится прямо в горах?
— Нет. Он расположен в месте, которое называется пик Хайден. Но из окна видны четыре горы, находящиеся неподалеку. Там очень красиво. Потрясающий пейзаж, всюду снег… необъятные просторы и чистый воздух. А самое главное, я расширил владения, и теперь там будут храниться произведения искусства. Наконец-то я нашел постоянное помещение для своей коллекции.
— Там уже что-то есть?
— Нет, боюсь, что я еще ничего туда не привез из своей коллекции. Завтра утром у меня встреча с архитектором, который покажет мне последние чертежи, а днем — катание на лыжах. Думаю, тебе понравится место, которое я выбрал для заключительной части серии «Обладание».
Я сочла, что он намеренно опережает события, если учитывать, что моя работа была сделана только наполовину. Обычно я всегда заканчиваю проект, перед тем как выставлять его на продажу.
— Ты катаешься на лыжах? — спросил он.
— Это не являлось — как это сказать? — частью моего воспитания.
Бен выглядел разочарованным.
— Хочешь разок спуститься?
Ничего хуже я и представить себе не могла.
— Я боюсь, — ответила я, удивившись своей честности.
— Я уверен, что мы сможем найти кого-нибудь, кто для начала помог бы тебе скатиться по склону для детей. Тебе понравится, вот увидишь, — говорил Бен.
Когда я училась в школе, к катанию на лыжах у нас относились с презрением. Считалось, что этим занимаются только богачи. Мысль о том, чтобы стоять в куртке «Пуффа» над обрывом, вселяла в меня ужас. Но я улыбнулась и кивнула. Я решила, что выполню все, чего бы Бен ни захотел.
Пока мы молча сидели, продолжая лететь в западном направлении, я раздумывала над его по-прежнему неуловимым для меня характером, его склонностью к материальным ценностям: реактивным самолетам, предметам искусства, домам, а также над тем, почему у Бена нет близких людей. Почему он не подпускает никого близко к себе? Кажется, у Бена очень мало друзей, и он не производит впечатления человека, который с готовностью раскрывается. Я решила узнать что-нибудь еще о нем во время полета.
— А какие ответы дал бы ты?
Бен сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Услышав мой вопрос, он взглянул на меня, явно не понимая, что я имею в виду.
— Анкета. Может, ты ответишь на вопросы?
Он понимал, что отступать некуда. Я была уверена, что Бен примет вызов.
— Давай. Ты сможешь прочитать ответы, когда мы прилетим домой, — сказал он.
Бен задумчиво заполнял анкету. Как и ко всему остальному, он отнесся к этой задаче чрезвычайно серьезно. Вскоре я заснула.
Когда я проснулась, в Нью-Йорке была полночь, а в штате Колорадо пять утра. По темной трассе, проходящей через сосновый лес, нас отвезли к поместью Бена, приветливо выступающему из темноты. Дом находился в центре поместья и представлял собой несколько современных, освещенных изнутри шестиугольных стеклянных построек, соединенных между собой стеклянными переходами. Вокруг дома простирался английский сад. Бен заботливо провел меня внутрь.
Меня провели в комнату с установленной на подиуме кроватью, покрытым бежевой замшей полом и разбросанными повсюду пухлыми плюшевыми подушками. Штор на окнах не было, — чтобы не закрывать впечатляющий вид, предположила я. В настоящий момент я могла видеть лишь снежные вершины, освещаемые взошедшей луной.
Глядя вниз, я чувствовала себя очень, ну очень маленькой и ужасно напуганной. Для Бена, может, это и детская дорожка, но мне она казалась испытанием для олимпийских чемпионов по лыжному спорту, к тому же в моем распоряжении было всего два часа на учебу. Честно говоря, я даже не представляла, как сделаю первый шаг. Бен привел меня сюда и бросил, а сам отправился повыше, к своим вершинам для профессионалов, с которых он спускался на суперскорости. Если бы я решилась открыть глаза и посмотреть вокруг, я знаю, что увидела бы изумительную картину. Но если бы у меня был выбор, я немедленно отправилась бы в кафе для лыжников и ждала возвращения Бена там. Для моего обучения наняли девушку-инструктора, похожую на куклу Барби, которая была облачена в ярко-розовый лыжный костюм. Она, широко улыбаясь, ободряюще протягивала мне руку. Я помедлила, затем заставила себя ухватиться за нее.