Независимо от природы отношений художника и Фрэнсис, письма Уистлера свидетельствуют о глубокой эмоциональной привязанности к миссис Лейлэнд, по крайней мере, на определенном этапе. В письмах степень близости между художником и моделью выражена обычным языком, но на картине подтекст слишком очевиден. В одном из писем привязанность Уистлера проявляется самым недвусмысленным образом:
Почти целый день ты своим отсутствием заставляешь постоянно вспоминать о тебе!.. Принсес Гейт казался настолько одиноким и мрачным без тебя, что когда я работал в его унылой тишине, то не мог побороть острого чувства тоски по тебе — мне не хватало тебя, и это было невыносимо!
На мой взгляд, именно отражение этой тоски притягивает зрителя к портрету. Возможно, Уистлер владел миссис Лейлэнд как художник — созданным им образом, но в действительности она всегда оставалась для него недостижима. После того как картина была завершена, мистер Лейлэнд настоял, чтобы его жена прервала всякие отношения с Уистлером, и вскоре их брак закончился разводом.
Как я могу использовать эту информацию в представлении? Каковы были главные достоинства миссис Лейлэнд — в жизни и в искусстве? Ее портрет является творческим экспериментом, показывающим, что краски могут передать силу чувства так же, как и общий эстетический замысел. Кому по-настоящему принадлежала Фрэнсис? Ее муж заплатил Уистлеру за портрет двести десять долларов, но возможно, художник получил в придачу еще и сердце его жены? Это была бы слишком высокая цена для любой картины.
Я решила представить Фрэнсис на пятый день серии «Обладание». Это будет загадочное выступление, абстрактное и уединенное, простое и утонченное. Показ будет частным, в качестве зрителей — лишь мой коллекционер и его или ее члены семьи или ближайшие друзья, и проходить он будет в их доме, за чаем, например. Интересно, станет ли моя Фрэнсис испытывать к кому-либо эмоциональную привязанность во время представления? Может быть, и нет, — время покажет.
26
— Эстер, это я.
Я сидела на своем диване, разложив вокруг статьи о миссис Лейлэнд. Эйдан звонил из Манхэттена, но на линии не было никаких помех, словно он говорил из соседней комнаты.
— Как дела? — ровным тоном спросила я.
— Почему ты мне не звонила?
— Я была занята. Знаешь, я думаю, что Уистлер был влюблен в миссис Лейлэнд.
— Перестань, Эстер. Ты не звонила не поэтому.
— Жаклин там?
— О господи!
— Но она там?
— Вообще-то да. Она прилетела вчера. Но она мой деловой партнер, Эстер, тебе ведь это хорошо известно, черт побери!
— Угу. — Я почувствовала себя очень несчастной.
— Знаешь, Эстер, ты сейчас ведешь себя как сумасшедшая. Все было так хорошо после твоего возвращения в Лондон.
— До того момента, как я приехала в Манхэттен и увидела картину в оригинале.
— Ты сама предложила мне заниматься этим проектом, так почему же теперь ты не даешь мне выполнять мою работу?
— Потому что мне почему-то кажется, что ты что-то скрываешь от меня. И это связано либо с Жаклин, либо с проектом. Так скажи мне, Эйдан, что именно?
— Ты ведешь себя как избалованный ребенок.
— Где она остановилась?
— Я не собираюсь потакать твоим капризам, — сказал он.
— Так зачем же ты позвонил? — спросила я ледяным тоном. Мне было больно, но в то же время я наблюдала за ситуацией со стороны.
— Я просто подумал… — Эйдан поколебался.
— Что?
Он не ответил.
— Продолжай, — потребовала я.
— Ты вела себя нечестно по отношению ко мне, когда затевала этот проект, Эстер, — спокойно ответил Эйдан. — Это не у меня секреты, а у тебя. Я всего лишь выполняю свои обязанности, и лучше не мешай мне в этом. Я делаю для тебя все что могу. Я не вдаюсь в подробности, потому что ничего еще толком неясно, и кто, черт возьми, может знать, как все обернется? Я с самого начала говорил, что любой придурок может торговаться за тебя и назвать самую высокую цену, и это правда. Все, что я могу для тебя сделать — это лишь попытаться найти самого лучшего покупателя и позаботиться, чтобы ты была в безопасности. Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но я люблю тебя.