— Это Линкольн написал?
Я пожала плечами и затянулась сигаретой. Я испытывала беспокойство, думая о предстоящем сегодня вечером разговоре с Эйданом о наших отношениях. До аукциона оставалось менее двадцати четырех часов. Эйдан приехал на примерку прямо с самолета. Мы не говорили после того ужасного телефонного звонка, состоявшегося неделю назад, и когда я увидела его, у меня так защемило в груди, что я едва могла дышать. Но вокруг было столько людей, что мне пришлось принять его поцелуй как должное, словно между нами ничего не произошло, и продолжить примерку. Я испытывала эмоциональное напряжение, стараясь, чтобы представление получилось впечатляющим и правдоподобным. Все немногочисленные зрители отреагировали хорошо, спектакль сняли на видеокамеру. Было уже около полуночи, когда Петра и ее ассистенты наконец ушли, довольные тем, что последняя часть подготовки завершена и костюмы готовы. Все платья, кроме наряда мадам де Сенонн, аккуратно упаковали в сундук для завтрашнего аукциона.
Я сидела в халате, поджав под себя ноги, на противоположном от Эйдана краю дивана; между нами лежала раскрытая газета, которую он принес. Я чувствовала себя усталой и раздраженной. Было бы неплохо отдохнуть пару дней перед торгами. Но времени на отдых не оставалось. И, позабыв о благоразумии, я набросилась на Эйдана:
— Что вы делали с Жаклин в твоей квартире?
— У тебя с Гаем роман?
— Я думала, что ты не веришь сплетням газетчиков.
Он вздохнул, закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.
— Ты была такая нервная в Нью-Йорке.
— Я была нервная? Это ты поступал нечестно по отношению ко мне.
Эйдан выпрямился, повернулся и посмотрел на меня. В его глазах горела ярость.
— Эстер, читай по губам: между мной и Жаклин Квинет ничего нет! Она остановилась у меня — вот и все. Почему ты думаешь, что это касается тебя?
— Если это меня не касается, тогда о чем мы говорим? Я просто хочу знать, чем вы на самом деле занимались.
Эйдан взял мои руки в свои. Я с покорностью позволила ему это.
— Мы поговорим об этом после продажи, хорошо? — спросил он. — Я почти договорился с Грегом и сделал все ради твоей безопасности во время осуществления этого проклятого безумного проекта.
— Продолжай, — сказала я.
Эйдан помолчал, потом заговорил спокойнее:
— Будем считать, что мы нашли покупателя, — он не смог сдержать улыбки, — достойного и безопасного.
— Ты уже договорился о моей продаже? — в моем голосе прозвучало раздражение.
Эйдан ничего не ответил.
Я поднялась с дивана и встала перед ним, содрогаясь от гнева.
— Эйдан, что, черт возьми, происходит?!
К моему крайнему изумлению, он спокойно взглянул на меня и рассмеялся.
— Эстер, успокойся. Я просто нашел покупателя, которого считаю достойным для того, чтобы пополнить тобой свою коллекцию. Но это аукцион: кто-либо другой может назвать цену выше.
— Не смей вмешиваться и портить мою продажу! — прошипела я, резко разворачиваясь. Я чувствовала себя выбитой из колеи. Но было слишком поздно говорить об этом. Нужно беречь силы. Оставалось единственно возможное решение.
— Я ложусь спать, — сказала я.
32
Каталог.
Лот 143.
Серия «Обладание»*
(*серия будет выставлена на Международной выставке современного искусства в течение восьми месяцев после реализации).
Красота, Политика, Власть, Религия, Секс, Эстетика, Мифология в исполнении Эстер Гласс.
Произведение искусства в соавторстве
с Мари, Кристиной, Изабеллой, Марией, Викториной, Фрэнсис и Юдифью.
Костюмы и дизайн
Петры Луцианы.
Покупка включает в себя непосредственно представление,
а также видеоматериалы серии «Обладание»:
«Статус», «Желание», «Богатство», «Подчинение», «Чистота», «Неоднозначность», «Опасность».
Условия:
покупатель получает право владения Эстер Гласс (в дальнейшем — «художник») на неделю, сразу после аукциона, и обязуется предоставить необходимые условия для выступлений, среди которых:
виртуальное шоу;
открытый просмотр;
религиозная обстановка;
частный показ;
чай с семьей/друзьями;
ужин на двоих.
Покупатель должен обеспечить Художника следующим: