Мы подошли к светофору, светящему таймером, что ждать прохода надо больше минуты и увидели, как синим китом мимо нас проплывает нужный нам автобус, наполняя окружение тарахтением и запахом копоти. Он шел к остановке на том берегу реки в виде дороги, которую нам надо было перейти. Мы могли утонуть, наткнувшись на шнырявшие мимо машины, а Моисей светофора никак не хотел раздвигать нужный путь.
И мы нырнули.
Мы побежали к козырьку остановки с рекламным баннером какого-то оператора связи, под которым стояло три человека.
(Не буду описывать их, а то автобус уедет.)
Все прошло удачно. В нас никто не впечатался на переходе, хоть кто-то и матюгнулся резким сигналом машины, и мы прибежали как раз в самый нужный момент, когда двери автобуса приветственно открылись.
Мы зашли, взглядом стараясь найти места, чтобы сесть, но все было заполнено людьми в кепках, панамках, вовсе без головного убора (а зря) и даже мелькнула одна шляпка. Сейчас описывать тех трёх вошедших не буду, несмотря на то, что время есть. Они сейчас лишь коллекция шапок, которой являлись и чуть тяжко дышащие мы, вставшие напротив входа возле окна.
Двери закрылись. Автобус тронулся. Кондуктор встала. Прохладный ветер из открытого окна начал дуть прям на меня, радующегося, что никто не боится, что его застудит. Я улыбнулся, посмотрев, как Худой расплачивается за проезд из своего "мешочка" с золотом и повернулся смотреть на проплывающий город.
Мы встали на светофоре возле парка с фонтанами на фоне неба, одетого в плотный синий спортивный костюм с одной единственной тающей в начале и плотной в конце полоской, то ли на рукаве, то ли на штанине, оставленной пролетающим самолётом. Возле фонтанов гоняли дети, ловящие холодные брызги. Мимо фонтанов гоняли красивые девушки на роликах и в коротких шортах, показывающих отсутствие ссадин на коленях, что было знаком профессиональности катящихся. На самих фонтанах, поедая мороженное или глотая газировку/минералку известных фирм, сидели пары. А никому ненужные скамейки пустовали, взрываясь приступами надежды, когда люди подходили вроде к ним, но на самом деле к урнам.
Кстати, да, везде было чисто.
Автобус вновь поехал заворачивая направо, оставляя парк в прошлом, зато предоставляя в настоящем красивые дома, на одном из которых я разглядел чудом незамазанную надпись:
"Всё будет, но потом,
А что не будет,
то будет дважды."
Самое удивительное, что эти дома не поросли рядом вывесок и витрин. Только одна парикмахерская мелькнула, да синий киоск с мороженным.
Стоящий рядом Худой просунул руку в окно и отпустил два купленных им билета, тут же перехваченных потоками ветра.
-Сука, -сказал я, бессознательной пытаясь поймать уже улетевший билет.
Мы остановились. Автобусный мужик сказал название остановки и, что иронично, сказал оставлять билеты до конца поездки. Я простил Худого за этот забавный случай и не стал отчитывать его за мусор.
Из автобуса вышли. В автобус зашли. Автобус тронулся. Кондуктор встала. Снова прохладный ветер и движение за окном с выплывающим ТЦ, который пытался казаться величественее обрыва, на котором он был расположен, и величественнее реки, через которую мы проезжали по скучному бетонному мосту. Хотя эта скучность к лучшему, ведь хочется смотреть только на великую массу никогда не возвращающейся воды и уходящие вдаль ряды окраинных надгробий множества судеб, которые все называют панельками.
И надгробия, и скромные волны великой реки сверкали на солнце, уподобляясь похожим на пузырьки шампанского бенгальским искрам, разлетающимся, чтоб в миг потухнуть и подарить ощущение чуда. И эпицентром всех искр было не Солнце, заставлявшее воздух над дорогами струиться, искажая пейзаж, а мой собственный взгляд, ловивший моменты, как эпатажная красавица любит ловить чужие взгляды.
Да, я много описываю и созерцаю.
Возможно это даже перебор.
Но это всё важные вещи.
А ещё я не умею иначе.
Могу отвернутся, если город уже замозолил глаза.
Отвернулся.
И хули?!
Тут только пассажиры, представляющие собой ливер автобуса.
Пропустить это все?
А как?
Пропустить длинный путь или скучный момент невозможно и ненужно, ведь это секунды.
Могу закрыть глаза и представить мир поинтереснее (хотя куда ещё более) и покрасивее (опять же, дальше некуда).
Допустим дерево.
Ручей, впадающий в реку.