Тишина
-Я возле тебя стою, ты только от меня ушёл
-Ты вчера утром ушел, не пизди
И телефон вырубился от холода.
Худой вышел, снова хлопнул калиткой, снова мы пошли по палубе моста, снова белый шум, машины, ебать их рот, Дзержинский, его дом, дом полиции, а мы идём к дому культуры.
Нет, обратно, я ж с Худым говорю.
-Ты не знаешь как сделать простейшую бомбу из глицина?
-Ну я только из бойцовского клуба знаю, что там жир вываривать надо.
-Не, там хуйня. Эта бомба в руках взорваться может, потому что глицин у них не стабилизирован.
-А как его стабилизировать?
-А это не та информация, которую стоит говорить на улице
-А, ну да
А вот теперь можно и до дома культуры, оставив позади кривую сосну, как от старости сгорбившуюся.
Снег блестит, как глаза пьяного человека, ебущего шлюху. Кругом пломбир "с медведём", на каждой крыше, на обочинах, на нас, даже на горизонте небо облачилось в облачность, напоминавшую полено со сливочным мороженым, тающим, стреляющим болью в кусающие зубы, облизывающих язык холодным безразличием. Проклятие. Гробовая доска её потолка, а я вынужден выпрашивать поцелуй. Потом злюсь, кусаю ее за щеку, как меня сейчас кусает мороз, ненавижу.
Облака скучились и сгрудились на линию горизонта и как начали напоминать дальние облавиненные горы, которых не было и не будет, но сейчас есть.
Церковка была возле почты. Купол был цвета несуществующих гор, слегка синий.
Почта была возле перекрестка
Идём налево, проходя мимо дома культуры, который чуть темнее купола церкви. В парке ещё одна церковь побольше, попизже, позолотее.
А разговор был об этом:
-Я, когда побреюсь, похож на человека, который каждый день ебётся
-Тебе так мама сказала?
-Ага, твоя
Праздная, бессмысленная беседа. Такая же бессмысленная, как вторая церковь, поэтому выслушивай
-А если не бреюсь, то похож на трансуху. Поэтому у меня стоит выбор: или я обманываю людей и создаю впечатление, что я Альфа-ёбырь или хожу, как трансуха.
-Во втором случае ты создаёшь абсолютно верное впечатления.
Мы прошли мимо полиции и повернули направо, к ДК
-Я вчера узнал, что "кокарда" с французского переводится как петушиные перья.
-Лол, - только и ответил
-То есть, ты понимаешь, да. Блатная культура и их ненависть к петухам имеет лингвистические корни.
-Ты думаешь, зэки знали французский?
-Ну они точно знают словосочетание "охота на сов" на французском
-Ля щас уебу?
-Ля щас уебу)
Что объединяет Францию и Россию?
Красное, белое и синие люди.
Мы через полтора года на дне России, самом дорогом для меня празднике будем пить французское вино, называя его "ля щас уебу - Вино с горлышком кривым, как наши ебальники после распития этой ссанины". После этого я немного начну наебениваться несколько раз в неделю, а потом завяжу после выпускного, но в тот раз я был прям в ебанину. В парке, на скамейке почти прямо под церковью, в белоснежной футболке, синих джинсах, красных кросах, я колотил себя по груди, отбивая ритм для матросского шанти. Полная и низкая, как мой голос, девушка останавливала меня, говорила, что мне больно, а мне не больно, я здесь живу.
"Что нам
делать
с мёртвой
шлюхой?" - на мотив "drunken sailor" спрашивал меня внутренний пират с запахом спиртяги, остатками щей в бороде, двумя последними зубами.
"ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С МЁРТВОЙ ШЛЮХОЙ?"- спрашивал я у окружающих, но на самом деле у неба.
"Что нам делать с мёртвой шлюхой?
ТУПО ЕЁ ТРААХНУТЬ!"
И тут подключается оркестр из смеха Худого, и испанского стыда остальных. Испанцы - кровные враги пиратов. Французское вино - друг, с которым побратались на крови.
-Ну смотри, французский всегда был в русской культуре, чего только Толстой стоит с его сносками в Войне и мире. Никонов, кстати, однажды сказал, что хотел бы выебать Толстого
"Мертвая шлюха - клёво и ништяк,
Она денег не берёт, она даёт за так"
-Охуеть как кстати, - позитивный сарказм Худого
-Я, в принципе, тоже был бы не против
-Он настолько тебе симпатичен? -ещё более смеющаяся интонация
чрезвычайного интереса. Утрирует, падла
-А то. Особенно его язык меня манит.
Сквозь седую бороду в мои губы нелепо проскакивает его увесистый реалистический русский язык, под тяжёлыми бровями проступает искра надежды, что он не зря выпрашивал этот поцелуй, но я отстраняю его, наматываю бороду на кулак, тяну её вниз, чтоб поставить на колени. Главный батя русского реализма только рад повиноваться. Стеклянные глаза - молящий непонимающий взгляд, как у невинной девушки из порно.
Я:Ты Москва, а я Наполеон, и я медленно вхожу в тебя
Толстой:Господи, я вся горю
-И за все эти ебаные главы, где он про историю философствует, вот так вот, -я расстегнул воображаемую ширинку, - хуем по губам, хуем по губам.