Я так говорил, потому что тогда я ещё не прочитал Смерть Ивана Ильича. Сейчас я б всё равно надавал Льву Николаевичу по губам за Войну и мир, но делал бы это с чуть большим уважением
-Хотя он сам бы понадовал себе за Войну и мир, - закончил я представление
На скамейке в день России всё ещё лежал косплей на Болконского. Наслаждался небом, ничего не имел и боялся, что и неба его лишат. Забавлялся, что всё как у Толстого:Франция, Россия, небо, церковь, деревенская аристократия, пьющая из пластиковых стаканов шестьсотрублёвый напиток.
Всё плюются, а мне нравится
"У тебя спина грязная" - обтряхивала меня полная низкая девушка.
Потом уже я трогал ее мягкую прекрасную спину, целовал ее рот, бежал от администрации к Худому, а с Худым до туалета, обделанного тёмно-зелёным профлистом.
-Не, Достоевский нормальный, - плюнул я в сугроб.
Почта на перекрестке, а церковь с серым куполом. Между ними пустое пространство с тропинкой и подъемом, ведущим к задней части ДК. Новый, ещё желтеющий своей древесиной туалет стоял там же. Мы с Худым пошли по этой тропинке. Поднялись, я зашёл в туалет, Худой остался на улице.
-Достоевского жизнь хорошо так ебала, поэтому не вижу смысла ебать такое потасканное создание, - журчал я утренним чаем.
-А, по-моему, есть смысл. У него после случая с отменой казни очко то явно сжалось так, что там термоядерные реакции начали протекать.
-Ну тогда придётся ломом проковыривать, но нахуй оно надо, - я застегнул ширинку, - Но яйца у него после казни однозначно стальные.
И мы прошли мимо ДК цвета стали в сторону облаков такого же цвета. Эта орда латных рыцарей бежала по небу, как по льду Чудского озера, а мы, два пискаря, живущие на дне, ждали, когда они рухнут.
Мы проплыли мимо магазина "Сентябрь", мимо администрации "Нахуя нам три этажа блядей и тунеядцев?", по государству "Такой же блядушник, только этажей побольше", но небо все равно не упало.
Милая, Ленин не смотрит на нас, не волнуйся. Он злобно смотрит на церковь, на пьющую молодёжь, а на нас, целующихся на крыльце администрации, ему всё равно. Моя цепь на твоей шее, я очень хочу целоваться, но поклялся в верности другой. Но спина у тебя охуенна. На ощупь вкусная, как пломбир, рука тянется ниже, но я осекаю себя. А ты дразнишь, показываешь свое лицо со своими губами, не умоляешь, а скорее настаиваешь на поцелуе. Проклятие лучше тебя. Там язык по острым зубам наводил лихорадку, ураганил её язык, щупал бугорки на её нёбе, обожал её губы, наслаждался сладостью нежности, радостью грубости, просил укусить, ещё и ещё, чтоб осталась острая пища боли и след, который можно щупать языком, когда её нет рядом. А ты что? Прекрасный поцелуй и ничего больше, ягодица в моей руке и стыд в моей голове, ненависть к себе. Но Худой звонит и зовёт поссать. Подрываюсь, перемахиваю через забор, веселюсь, бегу к Худому, а с Худым до туалета, обделанного тёмно-зелёным профлистом. А ты, полная низкая девушка, смеёшься.
-А Чехов?
-А Чехов сам тебя выебет
Милая, выключи свою сопливую хуйню, дай я тебя лучше поцелую, дай я притяну тебя своею же цепью, да включи наконец уже Лёшку, пожалуйста, Никонова.
"Остановись, мудила, это чужая баба"
Сегодня ж не только я в верности клялся, не только я под тенью совдепа изменяю человеку и принципам, выключи это нахуй, это не Лёха, это не та песня, это грех.
"Здесь не врубается никто
В твои глаза
И красный рот.
Три года знать тебя и вот"
"И чем крепче он думал, тем печальнее пела скрипка"
Сёгун из динамика играл на сякухачи. Тоскливые переливы выли и пели. Иван Иваныч нюхал пробку, Дима наливал в стаканы по чуть-чуть, я придерживал их, чтобы не упали. Снова скамейка, снова перед церковью, снова пьём.
"Когда б я знал, как жить иначе"
Красное сухое. Испанское. Испания - кровный враг пиратов, но испанское вино - пиратская кровь.
-Я теперь понимаю, почему вино называется сухим. Оно сушит, - сказал Дима, сделав первый глоток.
Немного о нём: два года назад этот широкий товарищ, похожий на солиста Сабатон только ниже, убуханный шел по висячему мосту, расшатывая его своей походкой. Похож на панка: кастомная жилетка с значком Че Гевары
"Стань ЧеГеварой.
Ты похож на него волевым выражением рожи.
Стань ЧеГеварой просто потому что ты это можешь"
значком красного кулака
"Анархия мама сынов своих любит
Анархия мама не продаст"
флагом Великобритании
"Anarchy In The UK"
взглядом
"Сид Вишес умер у тебя на глазах"
кольцом со свастикой - будистским, а не нацистким, символом солнца.