Больше язвить не стал, а направился к выходу. Улыбка испорчена. За спиной начинается ссора.
-Да чтож вы за люди такие, я ж попросил немного тишины, - жалобно говорит тот, кто должен был получить, но получил я.
И в руке шуршал целофан.
И где же этот блядский Руслан?
Не тут.
Я вышел на улицу и меня обжёг горячий воздух и теплый свет.
По левую сторону от меня горел какой-то невероятно трескучий, высокий и светлый пожар. Теплый, как ужас. Тапос, сотворивший вселенную. Справа смотрел на это и курил туда же чувак с побитым лицом и в жёлтой кофте.
Я откусил сосиску в тесте, чуть сморщившись от боли в обеззубленной десне.
На вкус как вокзал
Глава 11
Эпиграф:"Жизнь вокруг меня - точная копия меня самого, но мне от этого не лучше"
Начнем с описания города.
Панельки бывают двух типов:коробки из-под телевизора, то есть длинные и узкие, и коробки из-под холодильника. Есть ещё пятиэтажки - это коробки из-под телефонов.
Над всеми этими коробками, истлевшими за ночь, больше не светили окна; догорали поминальные свечи звёзд по тем, кто слишком близко принял некоторые строки. По тем, кто не проснулся вовсе, а остался в остывшей ванной с искалеченным предплечьем.
Кровь, обжигая все предплечье изнутри, текла в онемевшую руку, которую отлежала ему брюнетка.
"Мы умрем под одним одеялом" - думал он, треся рукой, чтоб подогнать кровь.
Под кустом спало похмелье.
"Солнце встаёт над домами.
Слушай, а зачем я?"
Сначала небо красное, как мак. Потом отливает зеленью, как его головка. А потом сладко-черное, как морфий. Но это когда закат, а сейчас рассвет.
Сейчас рассвет стреляет в окно, где с голым торсом не спится, а танцуется, глядя на тень на белой стене. Дёргается, как Иэн Кертис не в петле, а на концерте.
"В ледяном доме
Пою на балконе"
Не на той остановке с нашивкой " teen spirit пахнет спиртом" сидит и курит последнюю сигарету, ведь все остальные расстреляли за время ночной попойки, час ожидая автобуса, просто думая, что ещё слишком рано для них
"Мимо несутся машины
Слушай, а зачем я?"
Лёжа на диване, смотря в потолок:"Мы - русские будисты, познавшие бессмысленность суеты и спешки, наслаждающиеся моментом в теплой кровати и медитирующие в потолок"
Ворочаясь под двумя ознобными одеялами
"Уснуть. Уснуть и видеть сны"
За этим наблюдала ночь - угасающее пламя активированноугольной рвоты, скрипящей на зубах
"Ночью всякое бывает. Ночи темные"
И я.
"украшаю собой район
одной из окраин города"
Но стал ли я "одинокой окраиной, где люди боятся ходить"?
Походу, да, ведь повсюду мои инициалы:
Серые Развалины
Ссаные Реки
Синие Ругаются
Солдатский Ремень
Спизженная Рубашка
Стопками Реклама
Стёртая Разметка.
Сломанный Ребёнок
Старыми Руками
Считает Рубли.
Слева Распиздяй
Справа Распиздяй,
Сам Распиздяй.
Словом, Реально
Сомнительно, Ребята
Для Худого вокруг только один инициал:
Хуйня
Хуйня
Хуйня
Ну и хуй с ним. Я, замёрзший, как последняя сука, открыл свои глаза и увидел, что вечер как насопил свои черные брови, так и не рассопивал. Темно, лишь слабая пелена предрассвета пленкой покрывает где-то там. Холодное где-то там, словно мои воспоминания, мои ноги и пальцы, на которые я дышу в надежде сгореть (зачеркнуто и исправлено на "согреть"). На холодное где-то там с ещё более холодными взглядам выровнялись панельки, стоящие по стойке смирно. В берцах тротуаров, в беретах неба. Наполеон в треуголке Раскольниковского распутья: туда ли идти, или не туда, или вообще развернуться и убежать? Я ли Наполеон? Бросьте. Я - наполнение города. Я скорее пожар Москвы. Только мой город бесконечно меньше москвы, так же как и я бесконечно меньше Наполеона, так же как и холод бесконечно меньше совместимости с жизнью.
Брежневские брови ночи отступали, будто поднимаемые удивлением, освобождая дорогу холодному, все больше обнажая ямбовское. Ямбовское уныние панельных домов.
"Сумерки сельского гетто обнажали печаль бровей"
А главное совсем одиноко, как у меня в постели, как под моим одеялом. Лишь однажды что-то там. Нет, пизжю, не однажды, но это не то. Это под сияющий свет пластиковых окон - да. Это с поцелуями. Это с грудью в руке. Это от одиночества.
Сейчас и постели нет, так-то, но это не повод унывать, ведь чего только не ждёт нас впереди. Деньги не ждут, друзья не ждут, успех не ждёт, "покой нам только снится". Только где эти сны?
Но надо идти. Хлюпать по лужам ритмичным, как дома, хореем.
Слушать, как звенят листья лип на ветру
Добавлять в этот оркестр свои мысли