Я очень хочу спать, но я по привычке проснулся в семь часов утра, а потом сделал главную ошибку - сменил лежачее положение на сидячее, тем самым сразу отрезав обратный путь в царство бога сновидений Морфея. Теперь я похож на пленника лабиринта минотавра без нити, ведущей обратно в сон, поэтому меня перемолотят тяжёлые копыта, но не древнего чудовища, а только что наступившего дня.
Зачем столько метафор?
Метафоры - это детские попытки объяснить вещи и явления, названия которых ещё не знаешь. Я это понял, когда мой младший брат съел что-то острое, но сказал не "еда острая" и даже не "еда жжется", а "еда кусает язык". Я живу по сократовскому «Я знаю, что ничего не знаю», поэтому метафоры мне жизненно необходимы, так как они перерабатывают хаос жизни в. В ещё больший хаос, если честно, но зато красивее выходит.
Нет, не буду редактировать, так даже веселее. А потом уже, может быть, верну всё в адекватное русло первых абзацев. И вообще я не бредил, а передавал эмоциональное состояние героя, пережившего важное.
И вообще я художник, я так вижу.
И вообще отъебись, чё пристал, как этот.
Я взялся за столешницу, чтобы встать, но, когда начал подниматься, понял, что идея очень плохая. Стол наклонился и легонько зашумел начавшими катиться кружками, поэтому я поспешил его отпустить, чего делать не стоило, так как стол двумя ножками, оторванными от земли, ударил по полу, и кружку звякнули.
Никто на меня не начал кричать за шум, поэтому я с чистой совестью встал, стараясь ничего не касаться. Я свернул постельное, поставил его в угол возле холодильника и ушёл в пахнущую влагой ванную, в надежде, что холодная вода вернёт мне способность жить без мыслей о постели или хотя бы о сложенной тёплой кофте, на которую можно лечь и уснуть хоть на скамейке в парке, хоть прямо здесь на стиральной машинке. Пока я набирал в ладони воду, медленно, как из трубочки, пьющую тепло из рук, я успел удивиться ясности своих мыслей, существующей несмотря на болезненное восприятие прекрасной действительности. Болезненность слегка уменьшилась, когда я окунулся в воду в ладонях, как еврей в Иордан.
Я окунулся ещё раз и приступил к чистке зубов. Вышло не очень интересно, поэтому описывать не буду. Вспомни, как сам чистил зубы и подставь сюда, а я пока вытру лицо и руки и выйду из ванной чуть более бодрый и чуть более чистый.
Я заглянул в гостиную, чтоб убедиться, что Вика и Худой не изменяют традициям и, как все нормальные неработающие люди (бездельники), спят, хоть и не в обнимку, а в позе эмбриона и спрятавшись под одеяло, как Вика, или раскинувшись и засунув под одеяло только ногу, как Худой. А я по квартире шароёблюсь, как дурак. Теперь вот обратно на кухню пошёл и чайник поставил.
Стало как-то грустно, а самое херовое, что даже не ясно почему.
Наверное, потому что, несмотря на Худого, с которым провожу много пиздатых моментов, несмотря на звонки Иван Иваныча и несмотря на теплые, хоть и ранящие душу воспоминания о Лизе, я всё равно всегда наедине с кухнями и кружками чая. Один.
Когда я гуляю, я на кухне.
Когда я сплю, я на кухне.
Когда я ем, я на кухне.
Когда я умираю от тоски, я на кухне.
Когда мне весело, я на кухне.
Когда мне хочется орать, я на кухне.
И когда хочется молчать тоже.
Я даже писал сегодня на кухне.
Кухня - это что-то, где мне неуютно, но я пытаюсь сделать вид, что всё пиздато. Говорю красивые слова, метафорирую, как никто, наверное, не метафорировал. А толку? По ребрам изнутри всё равно водит тупой нож, а вся грусть уходит в глаза.
Чайник вскипел. Я встал, чтобы открыть шкаф и понять, что чай кончился. Или я вчера не заметил этого, или за ночь всё выпил, или все выпили те два спящих тела - не важно. Результат всё равно один - грустное слово "блять".
Может вместо чая в лицо кипятком зашвырнуть? С рукой ж я так однажды сделал и даже следов не осталось.
А может ножом поперерезать всё, что есть на моём теле. Без излишнего эстетизма, а безумно и с отчаяньем.